Кузьма петров-водкин — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Кузьма Сергеевич Петров-Водкин

Фото Все

Видео Все

Кузьма Петров-Водкин. Рассказывает Александр Таиров

Кузьма Петров-Водкин. «Мне легко в этой необъятности» / Острова / Телеканал Культура

Кузьма Петров-Водкин и Мария Жозефина Йованович. Больше, чем любовь

Кузьма Петров-Водкин — биография

Кузьма Петров-Водкин – художник, график, писатель, педагог. В 1930 году удостоен звания Заслуженного деятеля искусств РСФСР.

Он должен был стать продолжателем семейного дела – стать сапожником, или работником железной дороги, как мечтал с детства. Но у судьбы на него были совершенно другие планы, природа наградила Кузьму Петрова-Водкина талантом художника, который и прославил его на весь мир. Причем, не просто художником, а разносторонней творческой личностью. Его интересовала живопись и графика, монументальное и театрально-декорационное искусство. Когда доктора запретили ему работать с красками, он взялся за перо и создал несколько автобиографических повестей.

Детство

Родился будущий знаменитый художник 5 ноября 1878 года в небольшом городке Хвалынск под Саратовом. Его отец работал сапожником, мама горничной, поэтому будущее мальчика было предрешено. Он мог стать разве что продолжателем отцовского дела, если бы с детства не научился восторгаться красотой родного края – зелеными садами, лесистыми холмами, берегами Волги. Мальчик рос в гармонии с природой, его любили и опекали бабушки и родители.

Однажды он плавал в Волге, но не рассчитал свои силы и начал тонуть. И только благодаря соседу Илье Захарову остался в живых, тот спас его, как и многих других смельчаков, которых чуть не унесла река. Илья спас многих, но сам утонул, и это печальное событие Кузьма сумел передать в картине «Погибший за других». Это было первое произведение будущего известного художника. На листе железа была нарисована лодка, качающаяся на волнах, тонущие люди и их спаситель Захаров. Тайком от всех Кузьма укрепил эту картину на могильном кресте Ильи, которого похоронили на кладбище староверов.

Первое образование Кузьма получил в четырехклассном городском училище. После его окончания он уехал в Самару, чтобы попытать свои силы в железнодорожном техникуме. У него даже не возникало мысли заниматься живописью. Только после того, как он провалил экзамены, нашел работу вывесочника. Так началась его трудовая биография. Параллельно с этим парень занимался рисованием у художника Федора Бурова. Спустя время Кузьма скажет, что это обучение не приносило никакой пользы для творчества, потому что они ни разу даже не попытались подойти к натуре.

Начало карьеры

Серьезные перемены в жизни юноши начались после того, как в его родном городе побывал архитектор из Петербурга Роберт Фридрих Мельцер. Он познакомился с работами талантливого художника, и дал обещание, что поможет ему поступить на учебу. В 1895-м Петров-Водкин достойно сдал экзамен и стал студентом Центрального училища технического рисования в Петербурге, которое принадлежало барону Штиглицу. Оплачивали обучение Кузьмы богатые хвалынские купцы. Первой работой начинающего художника стал образ Богоматери и ребенка, украсивший церковную аспиду в петербургском Александровском парке.

Через два года Петров-Водкин продолжил обучение в Московском училище живописи, зодчества и ваяния под началом Валентина Серова. Тогда было модно совершенствовать полученные знания за границей, поэтому Кузьма вскоре отправился в Грецию, Италию, Францию. Посетил он и Северную Африку, побывал около жерла вулкана Везувий, в пустыне Сахара подвергся преследованию бедуинов. Постепенно накапливаются впечатления, и совершенствуется техника рисунка. Именно в те годы он создал свои картины «Африканский мальчик», «Семья кочевников», «Кафе».

Кузьма Петров-Водкин с семьей

В те же годы Кузьма устроил и свою личную жизнь. Именно за границей в 1906 году он познакомился с Марией Иованович. В то время он жил в пригороде Парижа, в пансионе Фонтенэ-о-Роз, и страстно влюбился в дочь хозяйки – Мари. Влюбленные поженились и отправились в Россию. С тех пор они больше не расставались. Мария была очень предана супругу, они поселились в Петербурге, где и прошла вся оставшаяся жизнь художника. После его смерти именно Мария сумела сберечь все его творческое наследие и передать его в музеи.

Мир искусства

В 1909-м году Петров-Водкин организовал свою первую персональную выставку. В 1911 году его приняли в состав творческого объединения под названием «Мир искусства». В это время художник создает полотно «Сон», которое прославило его, но зато стало предметом скандала и жарких споров. Илья Репин написал разгромную рецензию на эту картину. Александр Бенуа, напротив, начал ее защищать и назвал настоящим шедевром.

Купание красного коня

Самой значимой работой художника в те годы стала картина «Купание красного коня», особенно ее второй вариант. Первый набросок дошел до нашего времени, его сохранила черно-белая фотография. А во время работы над вторым вариантом, Кузьма увлекся новгородскими иконами, поэтому изобразил коня в красном цвете, точно в таком же виде, как под Георгием Победоносцем на полотнах мастеров Древней Руси.

Первый раз эту картину выставили в 1912-м, когда проходила экспозиция «Мира искусства». Художник Илья Репин после знакомства с ней изменил свое мнение о Петрове-Водкине, и признал, что тот обладает несомненным талантом. В 1914 году полотно представили на «Балтийской выставке» в Швеции. Кузьму наградили медалью и грамотой. Начавшаяся война помешала художнику забрать картину на родину, она находилась в Швеции до 1950-го.

Певец революции

После 1917 года Петров-Водкин занимался преподавательской деятельностью. Он учил талантливую молодежь азам собственной живописной системы. Помимо этого писал портреты и натюрморты, которые называл не иначе, как скрипичными этюдами в преддверии концерта. Характерна его работа под названием «Селедка», на которой изображена рыба в сочетании с куском черного хлеба и парой картофелин. Продукты самые обычные, но для голодающего города немыслимая роскошь.

«1918 год в Петрограде»

Свою следующую картину художник назвал «1918 год в Петрограде», но она прославилась под другим названием – «Петроградская Мадонна» и стала самой трогательной в творчестве Петрова-Водкина. На ней молодая женщина-труженица с ребенком на руках. Она как будто поднялась над суетящейся толпой, ее взгляд наполнен спокойствием и сосредоточенностью, как в лике Богоматери, сошедшей со старой иконы. Она символизирует материнство и надежду на лучшие времена, несмотря на окружающие ее волнения и тревоги.

Спустя десять лет, когда близился юбилей организации Красной Армии, художник создал полотно под названием «Смерть комиссара». На фоне сурового пейзажа и беспорядочного движения солдат изображено бледное лицо комиссара. Его взгляд смотрит вдаль, как будто приказывает солдатам готовиться к бою. Образ комиссара художник писал с поэта Сергея Спасского, полотно получилось сдержанным, и одновременно трагичным.

Картина Петрова-Водкина «Смерть комиссара»

В 1928 году у Петрова-Водкина начались проблемы со здоровьем. Доктора диагностировали у него прогрессирующий туберкулез и категорически запретили работать маслом. Легкие просто не выдерживали такого испытания. Он был вынужден переехать из Ленинграда и поселиться в Детском Селе, где на тот момент проживала творческая элита. Его соседями стали Алексей Толстой, Константин Федин, Вячеслав Шишков. Художник был полон творческих планов, но из-за запрета докторов был вынужден отказаться от работы над картинами. Тогда он пробует свои силы в литературном творчестве. За несколько лет он стал автором двенадцати пьес, двадцати рассказов и трех автобиографических повестей. В одной из них, под названием «Хлыновск», звучит ностальгия по детству и юности, желание вернуться туда, куда дороги нет.

В 1928 году Петрова-Водкина пригласили на Международную выставку искусств в Венеции. В 1936-1937-м годах прошли персональные выставки художника в Москве и Ленинграде.

Памятник Кузьме Петрову-Водкину

У него еще было много творческих задумок, но силы его таяли в борьбе с серьезным недугом. Кузьма Петров-Водкин умер 15 февраля 1939 года. Местом его упокоения стало Волково кладбище Ленинграда.

Странности в жизни художника Кузьмы Петрова-Водкина и одна француженка на всю жизнь

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Глубже узнавая биографические сведения о жизни этого талантливого художника, все больше и больше проникаешься к нему симпатией. Художник был довольно интересной и многогранной личностью, а его пресловутый авантюризм, решимость и дар пророчества еще при жизни стали легендарными.

Так уж сложилось, что к 27 годам ранимый и романтичный Кузьма, страстно жаждущий любви, был совершенно одиноким. Он сам объяснял это странностями своего характера: очень быстро и сильно привязываться к людям, но так же неожиданно и скоро уходить от них.

Вожделенный Париж и разочарование

Всю жизнь художника в корне изменила поездка во Францию, куда он прибыл весной 1906 года после окончания художественного училища. Наконец-то сбылась заветная мечта начинающего живописца. Он всей душой стремился к истокам, дабы постичь многовековой опыт западной живописи и найти свой собственный стиль. Однако жизнь во французской столице скоро наскучила неуемному Кузьме-Сергеевичу: «Неизвестно почему — настроение в большинстве случаев неважное. Париж совершенно не забавляет — ни своей огромностью, ни движением». Такой душевный настрой стал наталкивать художника на мысль, досрочно вернуться на родину. Так оно может быть и произошло бы если бы не одно «но».

Счастливая перемена в жизни

Летом, того же года живописец решил съехать из шумной столицы и поселился в недорогом пансионе под Парижем. Местность была изумительной, а сам дом был увит цветущими розовыми кустами, которые росли повсюду. Хозяйка пансиона Жозефина Йованович поселила молодого человека из России в уютной светлой комнате с окнами на чудесный сад. И тот буквально оттаял и душой, и сердцем, получая необыкновенное удовольствие от теплой домашней обстановки, доброжелательного отношения хозяев и обитателей пансиона. Но особо грело душу художника знакомство с одной из дочерей хозяйки — Марой. Именно эта девушка, мечтающая стать профессиональной певицей, в корне изменила дальнейшую жизнь русского художника.

Читайте также  Андрей князев - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Кузьма не на шутку увлекся ею, и однажды, со свойственным ему даром пророка заявил: «Мне видится, вы станете моей женой». Огорошенной таким заявлением, француженке оставалось лишь поинтересоваться, хорошо ли месье подумал? Оказалось, что месье и вовсе не думал… На него просто снизошло озарение. Кузьма тут же уговорил ее позировать для портрета, а во время одного из сеансов сделал девушке предложение стать его женой. И уже в конце осени 1906 года молодые люди, расписавшись в местной мэрии, отпраздновали в узком кругу близких и друзей гражданскую свадьбу и переехали жить в Париж.

«Я нашел на Земле женщину. »

«Ты первая заполнила одиночество моей жизни. Я был для других как пророк, всегда сильный и радостный, для которого не существовало страдания, но сам я замерзал. Я нашел на Земле женщину. На нашем небосклоне взошло солнце, мы заключены один в другом. Наши сердца открыты друг для друга. Теперь мы перенесем все, что пошлет нам жизнь, так как нас двое и нам нечего страшиться на Земле ни за себя, ни за нашу любовь» , — так писал Кузьма Сергеевич Маре из Северной Африки, куда через год после свадьбы отправился в путешествие. Да уж, что и говорить, мог Кузьма не только мастерски орудовать кистью и красками, но и очень красноречиво выражаться пером.

Венчание в России

В 1910 году чета Петровых-Водкиных переехала на родину художника, в Хвалынск, где, согласно православным законам хотела обвенчаться. Но, так как Мара была католичкой, а Кузьма — православным, священник отказал молодым в совершении венчального обряда. Но Кузьму Сергеевича отказ священника не остановил, он все же уговорил батюшку обвенчать его с любимой женщиной, пообещав создать большую роспись в церкви. В итоге обряд венчания был совершен в Крестовоздвиженской церкви 28 августа. Обещанную роспись — «Распятие Христово» Кузьма Сергеевич, конечно же, выполнил. И с тех пор число «28» художник стал считать своим счастливым числом.

Маре, которую в России нарекли Марией Федоровной, досталась непростая, но счастливая доля — быть любимой женщиной художника, Музой, моделью, верной женой. Для этого ей пришлось пожертвовать родиной, карьерой певицы, привычным образом жизни и наряду с этим навсегда подчинить свою жизнь служению таланту своего супруга. Однако женщина была безмерно счастлива своей роли жены, так как была нежно любима и сама любила. К тому же, невзирая на огромную разницу в ментальном воспитании, она всегда очень тонко чувствовала и живопись своего мужа, и его проблемы. Она часто была своеобразным камертоном, к которому Кузьма Сергеевич очень внимательно и доверительно прислушивался.

Когда же супругам приходилось ненадолго разлучаться, художник очень сильно тосковал и часто писал домой письма, полные нежности и любви: «Думаю о тебе и о своей работе — это все, что у меня есть. Хочу передать тебе немного моей веселости, а когда я печален, мне хочется быть подле тебя, подле твоего сердца и сидеть там тихо-тихо, чтобы забыть все мои печальные думы. Я рад, что у меня есть моя Мара, мой маленький товарищ, моя гордая и честная жена, которая с полной доверчивостью входит в мою необычную и тяжелую жизнь. Знай, что ты занимаешь первое место в моих мыслях и желаниях. Я нашел свою Эвридику!»

В ожидании чуда

Единственное, что омрачало их счастье, так это то, что за шестнадцать лет их супружеской жизни Мария Федоровна не могла родить ребенка, о котором очень мечтал художник. Он, словно заклиная судьбу и вымаливая у небес наследника, неустанно рисовал мадонн с младенцами на руках.

И, как говорится в таких случаях, Бог услышал его молитвы. Омрачало лишь одно — долгожданная беременность 37-летней супруги проходила под большим риском и для ее здоровья, и для жизни еще не рожденного малыша. Но к счастью, все обошлось, и Мария Федоровна родила Петрову-Водкину прекрасную дочь Елену.

Прощенная измена

Но, как оказалось, не все было так безоблачно в счастливом семействе. В то время, когда Мария Федоровна была на сносях, в их доме поселилась ее близкая подруга Натюня — пианистка Наталья Кальвайц, которая внесла в жизнь Петровых-Водкиных «веселую, полную романтизма, ребячески беззаботную… атмосферу».

И все было бы ничего, если бы через пять месяцев после появления на свет маленькой Лены, Натюня также не родила художнику дочку — Марию. Такой неожиданный поворот событий очень потряс и без того изможденную беременностью и родами супругу художника, Марию Федоровну, которая очень переживала по этому поводу. К счастью, вскоре Наталья Кальвайц с ребенком уехала к родителям в Польшу, и их следы затерялись.

Петровы-Водкины, несмотря на перенесенные житейские тяготы и измену, сумели сохранить свои теплые чувства друг к другу и прожили вместе 32 года. Последние десять лет супружеской жизни были сложными для семьи, так как в 1928-м у Петрова-Водкина открылся туберкулез. Врачи строго-настрого запретили художнику писать маслом. И даже после такого приговора, невзирая на тяжелую болезнь, Петров-Водкин постоянно строил далеко идущие планы, многим из которых так и не суждено было сбыться. Скончался живописец в 1939 году и похоронен на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге.

Истинная любовь — бессмертна

А спустя годы после смерти художника, Мария Федоровна передала в дар его родному городу Хвалынску фотоархив, письма, документы, личные вещи, графические и живописные работы (всего около 90 экспонатов). И на склоне своих лет женщина написала мемуары «Мой великий русский муж», в которых тепло и душевно рассказала о совместной жизни с гениальным художником.

И размышляя о брачном союзе Кузьмы Сергеевича и Марии Федоровны, основой которого были истинная любовь, преданность и родство душ, невольно хочется сказать, какое счастье, что у гениального художника была такая чуткая, восприимчивая и всепонимающая жена.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Дочь Петрова-Водкина: «После смерти отца все его картины ушли задарма»

5 ноября 1878 года родился художник Кузьма Петров-Водкин. Сегодня сложно представить коллекцию Третьяковской галереи без его работы «Купание красного коня». Однако в пятидесятые годы, когда картину удалось вернуть на родину из Швеции, ни один советский музей не изъявил желания ее купить.

Маме сказал: либо я занимаюсь живописью, либо ты — пением

Да что там — в 1998 году, в год стодвадцатилетнего юбилея Петрова-Водкина, в Петербурге, где он провел всю сознательную жизнь, нельзя было найти в магазинах ни одного альбома художника. Продавцы лишь пожимали плечами: давно не было, не ожидается. И даже руководство Русского музея, к которому дочь Петрова-Водкина Елена Кузьминична Дунаева обратилась с предложением выставить работы знаменитого отца, предпочло не заметить круглой даты, отделавшись какой-то, совсем уж неоригинальной фразой: 120 лет — это не юбилей, вот если бы 125.

К сожалению, ни об одном из последующих юбилеев тоже не было слышно. В 2018 — 140 лет со дня рождения Кузьмы Петрова-Водкина.

С дочерью живописца Еленой Кузьминичной Дунаевой мы встречались в 1999 году. Ее скромная двухкомнатная квартира в спальном районе Петербурга отличалась от других подобных лишь тем, что все в ней напоминало о Петрове-Водкине: фотографии, карти. Нет, неверно. Только репродукции. Подлинных работ художника в доме его единственной дочери не было. Разве что маленький рисунок, выполненный Кузьмой Сергеевичем на отдыхе во Франции в 1924 году и бережно помещенный под стекло.

Первый председатель Союза художников Петербурга, Петров-Водкин был женат на француженке Марии и мог абсолютно на законных основаниях остаться за границей. Не остался. Напротив, забрал с собой жену, мечтавшую о карьере певицы.

— Мама была очень предана отцу, и, когда серьезно занялась пением, он сказал ей: либо я занимаюсь живописью, либо ты — пением, — рассказывала мне Елена Кузьминична. — Это не было условием, просто он всегда целиком посвящал себя работе. Мама поняла это: она его очень любила. Поэтому никогда не работала.

Его третировали, ему завидовали, но он не был ранимым

Между прочим, если бы Петров-Водкин не стал художником, сейчас, быть может, мы читали бы его рассказы. До последнего в нем боролись две равновеликие страсти: к писательству и рисованию. После поездки в Африку последняя взяла верх. Он выставил свои работы во Франции, что удавалось далеко не каждому, и по возвращении в Россию был признан коллегами: Маковским, Бенуа.

Кроме всего прочего, он играл на скрипке, писал статьи, пьесы. И даже ставил их в театре. Еще очень любил шахматы и всех гостей, бывавших в его доме, просил с ним поиграть: Алексея Толстого, Вячеслава Шишкова, Андрея Белого, Ольгу Форш. К слову, именно в дом Петрова-Водкина Александр Блок принес читать только что написанную поэму «12». Позже, в 1927, Петров-Водкин повез жену и дочь к Максимилиану Волошину в Коктебель.

Читайте также  Екатерина ильина - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Завистников у Петрова-Водкина хватало.

— Но он не был ранимым. Хотя в конце жизни его просто третировали. Коллеги завидовали, конечно. Со стороны властей ничего такого не было. Папа обследовался в кремлевской больнице, каждый год ездил в санаторий. Правда, когда попросился на лечение за границу, ему вместо этого предложили дачу под Киевом. Он отказался. Да и советам обратиться к Сталину тоже не последовал: относился к нему прохладно.

— А Ленина рисовал.

— Да, но не при жизни. Портрет ему заказали. И он написал вождя за столом, читающим Пушкина, в домашней обстановке. Картину не приняли. Оказалось, Владимир Ильич должен был и дома ходить в галстуке и пиджаке. Папа никогда ни перед кем не лебезил, ни под кого не подстраивался. И здесь не стал.

Начались гонения: он переживал, что его искусство никому не нужно

«Портрет В. И. Ленина» оказался не единственной неугодной картиной. Последнюю работу художника «Новоселье» комиссия пыталась принять три раза. И трижды не принимала. Претензии были «серьезные»: не туда повернут нос, не того цвета диван. Нещадно «били» и «Семью командира».

— Мне довелось читать стенограмму процесса этого, мягко сказать, обсуждения картин. Паноптикум — другого слова не подберу. Для сравнения: подобное потом происходило с Иосифом Бродским, когда его гнобили за тунеядство.

К критике Кузьма Сергеевич относился почти равнодушно, но, когда начались гонения, стал переживать; говорил, что его искусство никому не нужно. В те годы художник был уже серьезно болен: в 1928 врачи признали у него туберкулез и запретили работать.

— Деньги всегда были у папы, и когда он умирал (судьба отмерила ему всего 60 лет), то очень беспокоился о маме: как ты будешь жить, что станет с картинами. Огромная трехкомнатная квартира на Кировском была ими просто забита. После смерти отца все ушло задарма. Потом уже до нас доходили слухи, что коллекционеры, покупавшие работы, смеялись над нами: мол, очень дешево продали. Ну что ж делать?

Делать было нечего. Жена художника сама выбрала себе такую жизнь. После смерти мужа ей совершенно не на что было жить. Что-то удавалось продать коллекционерам, но многие вещи вдова подарила тому же Русскому музею! И что имеет семья сегодня.

Одна из десяти картин так и осталась в Швеции

Удивительно, но Елена Кузьминична практически повторила путь матери. Вырастив трех дочерей, в 77 лет она уже имела шесть внуков и пять правнуков. О лучшей женской судьбе и мечтать, наверное, не стоит. Но она-то мечтала о карьере хирурга! После школы поступила в мединститут, да так и не окончила его: началась война. Пережив первые месяцы блокады, эвакуировалась с матерью в Хвалынск, на родину отца, и в 20 лет вышла там замуж. Потом уже, в Ленинграде, чтобы содержать семью, ее муж работал в трех местах.

После смерти матери, в пятидесятые, Елена Кузьминична занялась наследием отца. Она знала, что в тридцатые годы в Америке должна была состояться выставка работ советских художников, в том числе Петрова-Водкина. Картину «Утро в детской» увезли, а выставка тогда сорвалась. Путем неимоверных усилий через французского адвоката (все-таки во Франции у Елены Кузьминичны были родственники, сама она до трех лет говорила только по-французски) работу удалось вернуть в Советский Союз.

А чего стоило ей возвращение картин, увезенных накануне войны на выставку в Швецию! В их число попала самая известная работа художника: «Купание красного коня». В СССР она вернулась только в пятидесятые. Но ни один (!) музей, в том числе Русский музей в Петербурге (городе, где Петров-Водкин проработал всю сознательную жизнь), не изъявил желания ее купить. Ни ее, ни восемь других, также возвращенных из Швеции. А одна из десяти работ так и осталась там. Взамен на девять вывезенных.

Сегодня трудно представить себе коллекцию Третьяковской галереи без «Купания красного коня». После того как от нее отказались музеи, картину купила одна петербургская дама-коллекционер, продав ради «коня» свою шикарную шубу. В конце жизни женщина всю коллекцию завещала Третьяковке. А если бы не завещала?

А вообще-то, всю жизнь был замкнутым и одиноким

. Уж сколько было говорено разными людьми о том, что с художниками невозможно жить. Сам Петров-Водкин писал в письме матери про свой непростой характер. И очень переживал, что когда-то был груб с отцом.

— Только в последнее время он стал раздражительным, болел очень. На маме это, конечно, отражалось. Но она старалась ему угодить. Готовила разные вкусные блюда, чтобы они не повторялись. Меня отец очень любил. Рождество тогда запрещали праздновать, — все-таки религиозный праздник — тем не менее он приносил елку, занавешивал окна, и мы вместе ее наряжали. Были подарки, к нам приходило много детей. Папа не очень любил церковь как институт, — мальчишкой подсмотрел, как священники делили деньги и выпивку — но в душе, конечно, был верующим. Нет, вы знаете, я ни о чем не жалею. У нас веселая была жизнь. Приходили разные люди. А вообще-то, папа всю жизнь был замкнутым и одиноким. Он как будто перепрыгнул планку людей искусства: до него сложно было подняться.

. Елена Кузьминична Дунаева умерла 3 ноября 2008 года в возрасте 86 лет, двух дней не дожив до стотридцатилетия отца. Дочь художника, она посвятила жизнь сохранению его наследия: способствовала созданию мемориального музея Петрова-Водкина в Хвалынске и установке там памятника, написала книгу об отце «Прикосновение к душе», издала воспоминания матери «Мой великий русский муж. ». И с нетерпением ждала открытия большой выставки в саратовском художественном музее им. А. Н. Радищева.

Малоизвестные факты из жизни Кузьмы Петрова-Водкина

Но мало кто знает, что долгие годы о существовании этого полотна никто и не вспоминал, а сам художник после смерти был надолго забыт. 5 ноября исполняется 140 лет со дня рождения яркого, ни на кого не похожего русского живописца.

«Конь» не задался с самого начала. Задумал его автор как бытовую картину и этот момент вспоминал так: «В деревне была гнедая лошаденка, старая, разбитая на все ноги, но с хорошей мордой. Я начал писать вообще купание».

Примерно за год до этого ученик художника Сергей Калмыков показал ему свою работу «Купание красных коней»: в воде плескались люди желтоватого цвета и рыжие лошади. Кузьма Сергеевич недовольно поморщился: «Написана точно молодым японцем».

Сделав наброски, Петров-Водкин безжалостно искромсал полотно ножом. И только когда увидел новгородские иконы, понял, каким должно быть лицо главного персонажа. И конь — огромный, выскакивающий за пределы рамки, огненно-красный — как на иконе с Георгием Победоносцем.

На выставке объединения «Мир искусства» в 1912 году «Купание…» стало главной сенсацией. Илья Репин, называвший прежние картины Петрова-Водкина «возмутительным безобразием неуча», долго стоял перед полотном и наконец вымолвил: «Талантище!»

Выразить почтение автору вознамерился и модный в то время поэт и критик Рюрик Ивнев. Увидев художника, эстет в бархатной курточке жеманно произнес: «Сколь прекрасны ваш алый конь и юноша-мессия!» — «Конь хорош. А вот мессия-то с голым задом!» — съехидничал Петров-Водкин.

Весной 1914-го картину показали на выставке в шведском городе Мальмё. Но Первая мировая война, революция и Гражданская война помешали ей вернуться на Родину. Лишь в 1950 году «красный конь» оказался в России. Вдова мастера передала картину в частную коллекцию. В 1961-м полотно было преподнесено в дар Третьяковской галерее.

Многие искали скрытые в изображении смыслы. Когда в 1917-м грянула революция, живописец воскликнул: «Так вот почему я написал «Купание красного коня!»

Пять самых известных произведений мастера

Шестое чувство

С умением предвидеть важные события Петров-Водкин много раз попадал в точку. В юности ему нравилась сестра знакомого гимназиста — темноволосая Леля. Кузя ходил за девочкой по пятам и однажды на Покров, когда все играли в предсказания судьбы, взял ее за руку и произнес: «Зиму вы не переживете!» В январе Леля умерла от скарлатины. Родившуюся в 1922-м дочку Кузьма Сергеевич назовет Еленой — в память о первой любви.

Похожая история произошла с родственницей художника. «Мне кажется, я не увижу больше бабушку Арину», — поделился Кузьма с матерью. И оказался прав: когда он грыз гранит науки в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, старушка умерла.

А ведь именно Арина Игнатьевна стала первой ценительницей таланта внука. Маленький Кузя Водкин намалевал «пейзаж» найденными в кладовке красками и показал бабушке. Та приладила его к надгробию деда.

Второе произведение юного гения — по мотивам спасения утопающих — тоже отправилось на кладбище. Местный лодочник вытащил юного Кузю из Волги, когда тот заплыл слишком далеко. Всего через неделю герой погиб, доставая из воды очередного бедолагу.

Озарения посещали художника всю жизнь. В первые годы советской власти, когда и холста было не достать, Петров-Водкин на обратной стороне клеенки нарисовал скудный революционный ужин: селедку, четвертушку черного хлеба и две картофелины. «Это паек блокадного времени!» — произнес мастер, предвещая блокаду Ленинграда.

Натюрморт «Селёдка. 1918» художник назвал блокадным пайком, словно предрекая трагедию Ленинграда

Питейная история

Вообще это чудо, что Кузьма Сергеевич стал художником. В родном Хвалынске он, как и его отец, должен был тачать сапоги. Или стать железнодорожником, на которого поступал учиться. Но экзамен он провалил. Сошелся с артелью иконописцев и «заболел» живописью.

Читайте также  Юрий трутнев - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Кстати, звучная фамилия живописца действительно связана с «питейной» историей.

В позапрошлом веке Хвалынск Саратовской губернии, население которого и сегодня не превышает 12,5 тысячи человек, был почти деревней. Но у местного населения хватило отваги включиться в антиалкогольные бунты, прокатившиеся по России в 1859 — 1860 годах. Люди выступили против откупщиков — лиц, имевших право собирать налоги с производителей и продавцов алкоголя. Для увеличения сборов те придумали циничную схему: каждый мужчина из непривилегированного сословия насильно приписывался к какому-нибудь питейному дому, где была установлена норма потребления спиртного. Если простолюдин «недобирал» и заведение недополучало денег, его секли кнутом, а недостаток средств откупщики взимали со всех дворов, находящихся в ведении кабака. Люди безропотно подрывали собственное здоровье, пока жадность откупщиков не переполнила чашу терпения. Дед Кузьмы Сергеевича, Петр, был как раз из тех, кого безбожно спаивали. В пьяном угаре зарезал кроильным ножом жену. А вскоре и сам отдал богу душу.

К счастью, отец Кузьмы по стопам батюшки не пошел, да и Кузе любовь к «беленькой» не передалась. Но им, как потомкам Петра — Петровым, в довесок досталась и фамилия Водкин.

Любовь втроем

Жену Мару Кузьма Сергеевич привез из Франции. Мечтая отправиться в путешествие за границу и не имея на то денег, Петров-Водкин договорился с магазином по продаже велосипедов, что ему предоставят транспорт, на котором он в порядке рекламы доберется до Италии. Дотянул до Германии. А там узнал, что друзья собрали для него деньги, которых хватило на обучение в художественной школе в Мюнхене. Во Францию он попал через два года после этого, в 1906-м.

Мария Жозефина Йованович была дочкой хозяйки пансиона, в котором остановился художник. И снова его озарило предчувствие. Он заявил девушке: «Мне видится, вы станете моей женой». Через пару дней уговорил ее позировать, где и сделал предложение.

В 1908-м молодые приехали в Россию. Мара, ставшая на родине мужа Марией Федоровной, навсегда распрощалась с карьерой певицы. Таково было его условие.

16 лет у них не было детей, и художник, словно вымаливая у небес наследника, рисовал мадонн и кормилиц. Наконец Мара забеременела. В 37 лет, имея кучу болячек и лишний вес, она рисковала жизнью, и художник умолял врачей в случае чего спасти ребенка. Мара поддержала решение мужа. К счастью, страшный выбор делать не пришлось.

В дни, когда Мария Федоровна ждала ребенка, в доме поселилась ее ближайшая подруга Натюня — пианистка Наталья Кальвайц. В «Истории одного рождения», написанной в дневниковой форме, Петров-Водкин вспоминал, что дружба с Натюней помогала создать «веселую, полную романтизма, ребячески беззаботную… жизнь».

Нежная дружба закончилась тем, что через пять месяцев после появления на свет маленькой Лены Натюня тоже подарила художнику дочку — Марию. Такой неожиданный поворот во многом воспроизвел сюжет картины «Сон», написанной художником в 1910-м и спровоцировавшей громкий скандал. Две обнаженные женщины беззастенчиво взирают на спящего без одежды мужчину. Современники обвинили Петрова-Водкина в эротизме — он же, обладая даром предчувствия, вероятно, изобразил эпизод из собственной жизни.

Некоторое время участники странных отношений обретались в одной квартире. Мара сильно переживала, но выбора у нее не было. Вскоре Наталья Кальвайц с ребенком уехала к родителям в Польшу, и их следы затерялись.

Жизнь и приключения Петрова-Водкина

Приветствую вас, пикабушники! Всегда узнаю от Вас что-то новое, и вот решила поделиться сама.

Я точно не помню, когда впервые узнала о Петрове-Водкине, но, однозначно, это было связано с наиболее известным полотном «Купание красного коня». Еще бы, эта работа изменила мнение мэтра Ильи Репина на творчество Кузьмы Сергеевича: «Талантище!», — восхищенно отзывался он.

Но, почему же меня так заинтересовал этот человек? Потому что спустя несколько лет, я приехала с отрядом юных художников (хотя сама ни разу к ним не отношусь) на родину Петрова-Водкина в городок Хвалынск Саратовской области. И там, в художественной галерее, женщина-экскурсовод с такой любовью и восхищением рассказывала нам о знаменитом земляке, что некоторые факты из этого рассказа, я запомнила на всю жизнь.

На фото Кузьма Сергеевич между 1910-1920 гг.

О его биографии и творчестве много информации. Вкратце так: родился в семье сапожников и планировал стать железнодорожником, по счастливой случайности, благодаря архитектору Роберту-Фридриху Мельтцеру, уехал учится в Санкт-Петербург, затем в Москву, где учился у Валентина Серова (да-да, автор «Девочки с персиками»), был женат, есть дочь. Я хочу поделиться интересными, на мой взгляд, фактами из жизни художника.

Начнем с фамилии Петров-Водкин, почему? Его отец прославился тем, что был единственным на весь город сапожником, не прикасавшимся к спиртному. Причиной тому была страшная трагедия детства, давшая сыну фамилию «Водкин» и сильнейшее отвращение к алкоголю. Его отец, в пьяном угаре зарезал свою жену и вскоре умер сам в страшной агонии. Так как отца звали Петром, то его дети приобрели фамилию Петровы, а попутно и прозвище — Водкины.

Будучи студентом в Москве Петров-Водкин с товарищем решили отправиться в Европу — не дожидаясь от училища различных пособий и пенсионов. Естественно, денег у художника было в обрез – не хватало не только на железнодорожный билет, но и на простой прокат велосипеда. В результате, художник получил велосипед в аренду в одном из немецких магазинов в Москве на условиях рекламы. Газета «Русское слово» взялась за освещение этой поездки. Товарищам удалось добраться на велосипедах до самого Мюнхена.

На фото Петров-Водкин слева.

Однажды под Варшавой художник остался совсем без денег. Поляки предложили художнику принять участие в гонках на велосипеде. Петров-Водкин внес контрпредложение: гонки проводить не на скорость, а на медлительность. Тот, кто падает — будет сходить с дистанции. И вот русская лень победила западную тягу к успеху. Петров-Водкин просто заснул на дистанции. Пока остальные участники изо всех сил старались ехать как можно медленнее, мускулы художника, натренированные за долгое путешествие, просто автоматически сохраняли тело в равновесии на вяло плетущемся велосипеде. Петров-Водкин приехал последним. И получил обещанный приз.

Памятник Петрову-Водкину в г. Хвалынск.

Кузьма Сергеевич с детства с полным вниманием и, не теряя головы, встречал жизненные опасности, иногда сам их искал, например, в Италии под Неаполем, когда решил вопреки уговорам проводника подняться на Везувий. Когда земля под их ногами стала черной, проводник отказался идти дальше и художник пошел один. На вершине, заглянув в кратер, он увидел и услышал «живое» дыхание земных недр. После этого он сказал (не нашла точную цитату, пишу по памяти), что поднимаясь на вулкан он был слеп, как котенок, но после того, как заглянул внутрь, он прозрел.

Жерло вулкана Везувий, современное фото.

Возможно, это действительно так, потому что спустя несколько лет Петров-Водкин он станет автором, так называемой, сферической перспективы. Этот подход предполагает влияние на человека его шарообразной планеты. Это влияние художник передает с помощью особых художественных приемов: наклонного изображения персонажей, уходящего вдаль пространства и создания ощущения связи человека с планетой. Наиболее понятно это можно увидеть на картине «Весна» 1935 г. На высоком холме, над обрывом расположилась па траве влюбленная пара — девушка и парень. Фигуры выдвинуты на первый план картины. И на том же первом плане, внизу под обрывом — изображенные в совсем ином масштабе, почти «игрушечные», деревья и домики.

В 1928 году туберкулез прогрессировал и врачи запретили писать маслом — не выдерживали легкие. Из Ленинграда художник переехал в Детское Село. Он оказался в центре настоящего литературного кружка: Алексей Толстой по соседству писал «Петра I», Вячеслав Шишков работал над «Угрюм-рекой», Константин Федин дописывал «Братьев». Художник тоже взялся за перо и написал 20 рассказов, 12 пьес и 3 романа. Два романа Петров-Водкин отнес в издательство, но начинание «зарубил» Максим Горький. После критики сочинений издательства закрыли двери перед Кузьмой Ивановичем. Самые знаменитые его произведения «Пространство Эвклида» и «Моя повесть. Хлыновск».

Сейчас Хвалынск, о котором с такой теплотой пишет Кузьма Сергеевич, не просто провинциальный городок, но и самый популярный горнолыжный курорт Саратовской области. Если будете там, загляните в картинную галерею и дом-музей Петрова-Водкина, ощутите дух времени.

В лесах Хвалынска, фото моё

«Вковыриваясь в бумагу и находя выражения рельефа и глубины, я забыл обо всем. Мне казалось, я первый открываю эту магию изобразительного искусства. Я горел в этом процессе, когда под острием моего карандаша как лепестки отрывались от бумаги иллюзорности, то подымаясь над тетрадью, то уходя вглубь, фактически же оставляя ее в одной плоскости».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: