Полина дашкова — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Полина дашкова — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Полина Дашкова (Дашкова — псевдоним, который писательница взяла в честь своей младшей дочери Даши) — коренная москвичка. Ее родители, деды и прадеды принадлежали к столичной интеллигенции. В роду у Полины были сплошь профессора, научные сотрудники, врачи и творческие личности.

Словом, совершенно не удивительно, что девочку с детства тянуло к творческой деятельности. Уже в семь лет она написала сказку в стихах. Разумеется, к своей будущей профессии Дашкова пришла не сразу. Были попытки серьезно заниматься балетом, затем вдруг захотелось пойти по стопам бабушки и стать врачом. Но все-таки больше всего она хотела быть писателем.

«Я понимала, — делилась со мной Полина, — что это мое самое любимое дело, которое доставляет мне огромное удовольствие».

Итак, Полина поступила в Литературный институт имени М. Горького, который успешно окончила.

О профессии

Все писатели обожают разговоры о литературе и своей профессии. Полина не оказалась исключением. Вот ряд ее мыслей;

есть что-то общее в профессиях врача и писателя. Эти профессии объединяет, во-первых, огромная ответственность, во-вторых, необходимость очень сильно любить людей и хорошо их понимать;

научить писательскому ремеслу невозможно. Этот труд очень индивидуален

есть только ты и письменный стол. По большому счету, все писатели — одиночки, которые должны уметь слушать, но не слушаться, и всегда оставаться верными самим себе;

настоящий писатель никогда не изображает в своих произведениях себя. Он придумывает своих героев, хотя в каждом из них, на «глубинном» уровне, он может описывать себя. Лев Толстой когда-то признался: «Я — это Наташа Ростова»;

писательский труд — это труд на износ. Когда я пишу роман, то основную часть суток провожу за рабочим столом. Я ничего «не вижу, не знаю, не помню». У меня лопаются от напряжения сосуды в глазах. Писатель

потерянный для интенсивного дружеского общения человек, Сергей Довлатов (мой любимый автор) был прав, сказав однажды, что надо или писать, или жить.

Почему женщины пишут детективы?

Одни, описывая на бумаге душераздирающие истории, находят выход своей негативной энергии, другие стремятся заработать деньги и славу.

Дашкова начала писать, почувствовав, как стремительно и безвозвратно уходит время. Погруженная в семейные проблемы (маленький ребенок, больная бабушка), она вдруг осознала, что время уходит, оставляя за собой зияющую пустоту. Угнетенная этим ощущением, Полина стала по ночам сочинять некий сюжет, записывая его в обычной школьной тетрадке.

Так появился первый роман — «Кровь нерожденных». Напечатанный в 1996 году, он мгновенно сделал Дашкову знаменитостью. Ее стали узнавать киоскеры, а пассажиры в метро — брать автографы.

Вслед за первым романом Полина написала второй, третий.

Я поинтересовалась, как зарождается сюжет. «В душу западает какое-то зернышко попыталась объяснить свою «творческую кухню» Полина. — Это может быть совершенно банальная жизненная ситуация, рассказанная кем-то история. Из этого «зернышка» потом рождается сюжет. Я уже знаю, о чем будет мой следующий роман».

Личная жизнь

«Александр Сергеевич Пушкин высказал однажды интересную мысль: «Не приведи Бог родиться в России с умом и талантом». Я бы добавила: к тому же, женщиной, — рассуждает Полина.

— Быть работающей женщиной в нашем отечестве невероятно сложно, хотя бы потому, что наши мужчины жутко комплексуют. Они переживают, что жена может больше зарабатывать, что на каком-то этапе жизни она оказывается успешнее. Даже моему мужу (Алексей Шишов — режиссер документальных фильмов. Он снял нашумевший в свое время фильм об Иосифе Бродском «Ниоткуда с любовью». — Прим. авт.), который отлично понимал, что я никогда не стану домохозяйкой, было тяжело пережить мою феерическую славу».

Полина вышла замуж, будучи студенткой института. Ее старшей дочери Ане сейчас 14 лет, младшей, Даше — 7.

«Я всегда хотела иметь детей, — призналась Полина. — Я слишком люблю их, чтобы говорить о них сейчас. Вот когда я стану старенькой, тогда, наверное, решусь произнести вслух то, что я чувствую по отношению к детям. Сейчас могу только сказать, что моменты рождения моих обеих дочерей были самыми счастливыми в моей жизни. Мне очень жалко мужчин, которым не дано испытать это счастье».

Старшая дочь и муж первые слушатели и критики новых произведений Полины. Именно по их реакции писательница делает для себя вывод — каков будет результат. Дочка часто вносит свои коррективы во внешний вид героев и советует маме, как лучше их «одеть», а супруг, окончивший, как и Полина, Литературный институт, может дать совет, как жестче «закрутить» интригу.

Деньги

Полину Дашкову считают коммерческим автором. Однако сама она совершенно иного мнения. «Я пишу не ради денег. Деньги, и гораздо большие, чем теперь, я могла бы зарабатывать по-другому. (К слову, Полина в совершенстве знает английский язык и в свое время работала переводчиком синхронистом. — Прим. авт.) За первые пять романов я получила копейки. Но я поняла это только тогда, когда у меня, автора книг с миллионными тиражами, в нужный момент не оказалось денег, чтобы купить себе приличные туфли!»

Сейчас Дашкова ушла к другому издателю, и ее гонорары стали весомее. Однако парадокс состоит в том, что когда деньги появляются, не остается времени ими распорядиться. Дашкова продолжает жить с семьей в небольшой двухкомнатной квартире, в которой лишь два года назад был, наконец, сделан ремонт, а своим самым ценным приобретением за последнее время Полина считает хороший компьютер.

Главный герой

Все же что заставляет человека писать романы, придумывать образы героев? Для Дашковой стимулами не являются ни литературный успех, ни деньги. «Мои романы, — поделилась со мной писательница, — реально спасли жизнь двух женщин. Я знаю их лично. Им обеим мои книги попали в руки в критические моменты жизни. Обе были готовы на крайний шаг. Мои романы «втянули» их обратно в реальную жизнь».

«Что же особенного в ваших главных героинях?» спросила я у Полины. «Это — женщины с чувством собственного достоинства. Мои герои — личности с незаурядным умом. Ведь главный персонаж — это собеседник надолго, а мне было бы неинтересно длительное время описывать человека несимпатичного. К тому же, моя героиня никогда не присваивает себе блага путем обмана. Хеппиэнд с ворованным миллионом в кармане — не для меня. Для моей героини чужой миллион — фальшивый.

Татьяна Ткаченко, (с)Натали

Мы — не апельсины! Все о целлюлите

Писательница Полина Дашкова: «Мои книги начинаются с наивных вопросов»

Myslo побывал на встрече популярного российского автора с читателями. Встреча прошла в книжном магазине «Букварь».

Полина Дашкова после пятилетнего молчания выпустила новую книгу «Горлов тупик». Об этом романе и о своем творчестве она с удовольствием рассказала тулякам.

Как стать писателем

«Я росла в обычной интеллигентной семье. Закончила школу, поступила в литературный институт им. Горького. Сначала просто писала стихи. На поэтическом семинаре моим руководителем был Лев Иванович Ошанин. Он меня и благословил на прозу. Потому что когда я приносила ему сюжетные поэмы, он говорил: «Это прекрасно, только зачем ты это зарифмовала?» Я, конечно, обижалась. Но он тогда сказал, что когда-нибудь я стану знаменитым писателем, и эти его слова сбылись.

Первую свою повесть написала в 1996 году. Она называется «Кровь нерожденных». Села обзванивать издательства, и третье из них откликнулось — сказали: «Пожалуйста, приносите». Это еще была рукопись, отпечатанная на машинке. Там была маленькая комнатка, где до потолка лежали папки, папки, папки с такими же рукописями. Мне сказали: «Оставляйте. Месяц подождите, если не позвоним, то сами приходите и забирайте». Позвонили они мне на третий день. Сказали: «Срочно приходите подписывать договор». С этого всё и началось. Хотя потенциально я знала про себя, что это мое призвание. Единственное дело, которым мне реально нравилось заниматься, — это писать».

О псевдониме Полина Дашкова

«В издательстве поставили только одно условие — я должна взять псевдоним. У меня фамилия заканчивается на «о» — Поляченко, а у фамилии автора-женщины должно быть женское окончание. Псевдоним — совершенно нормальное дело в литературе, и мы стали над ним думать. В то время моя младшая дочь Даша была мамин хвостик, я всюду ходила с ней: Даша, Даша. Первый раз пришла — Даша, второй — Даша. Предложили: пусть будет Дашкова. А Полина — это от Поляченко. Сейчас бы я, конечно, так не сделала. При этом, когда я родилась, моя бабушка очень хотела. чтобы меня назвали Полиной. Но родители тогда решили, что это старомодно».

О том, как пишутся романы

«Сюжет рождается так. Сначала возникает некий детский вопрос. В частности, «Горлов тупик». Я задалась таким вопросом — все эти следователи, которые сочиняли дела и придумывали про ни в чем не повинных людей какие-то жуткие истории, зная, что этим обрекают их на смерть, что они чувствовали? В какой момент они сами начинали верить в то, что приписывали этим людям? Ведь сами-то они знали, что всё не так. Вот из такого простого наивного вопроса родился роман. Это не значит, что ответ здесь найден, расставлены все точки над «и», но это повод думать об этом, размышлять.

Архивы при подготовке играют очень большую роль. Был короткий период, когда все архивы были доступны. При этом сохранилась лишь очень небольшая часть. Было несколько этапов уничтожения. Каждый новый глава органов слоями уничтожал архивы. Это не только в МГБ, но и в МВД. Например, уничтожено очень большое количество уголовных дел по серийным убийцам. Но очень многое осталось. Чтобы понять то, что происходило, не надо читать все протоколы, достаточно нескольких.

Иногда в день я могу выдать только одну страницу, иногда ни одной. Мой рекорд — пятнадцать страниц.

Но на следующий день я буду вычитывать, править то, что написано накануне, и могу вообще не сдвинуться с места. Просто энергию, которую ты тратишь, надо как-то восстанавливать. Писательский труд очень тяжел. Я не представляю авторов, которые ежедневно выдают на-гора определенное количество страниц. У меня такой нормы нет. Я очень радуюсь, если написала много, но не ругаю себя и не занимаюсь самоедством, если ничего не получилось. Это процесс творческий, не конвейерный.

Мне тяжело начинать новую книгу, потому что сначала я собираю материалы. Наступает момент, когда эту махину надо складывать в сюжет, в текст. Это очень сложно. Потом всё легче, легче, и наступает момент, когда роман сам себя пишет».

Про интернет

«Я не читаю комментарии о своих книгах в интернете. Раньше читала и нервничала очень из-за этого. Сейчас неохота. Но мои близкие друзья почитывают. Очень много хороших комментариев на роман «Горлов тупик». Один мой друг рассказал о таком отзыве, он мне очень понравился: «Я прочитала роман. Так здорово написано. Я теперь тоже что-нибудь напишу».

Экранизации

«Больная тема. Особенно с романом «Место под солнцем». Я очень долго не соглашалась — для меня болезненно, чтобы кто-то трогал мои тексты, вмешивался в них. Со студии «НТВ-профит», которая на тот момент выпускала очень хорошую продукцию, меня уговаривали долго, я, в конце концов, уступила им права на экранизацию.

Читайте также  Gemma chan - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Потом у них что-то случилось и они перепродали права другой студии — в договоре есть такой пункт, что это можно сделать без ведома автора. А та, другая студия, была под покровительством небезызвестного криминального авторитета Тайванчика, и у него тогда были какие-то отношения с небезызвестным гламурным персонажем Волочковой.

Помню, я была за городом, мне позвонил мой друг и стал кричать: «Ты что, с ума сошла? Как ты могла это сделать? У тебя Катю играет Волочкова. Сейчас по НТВ показали анонс. Она еще сказала, что роман ей посвящен». Я позвонила на студию, мне там говорят: «Скандальте, мы ничего не можем сделать».

Хотя там снимались и очень хорошие артисты — Ия Саввина, Лазарев, но всё было ужасно.

Многие потом возмущались: «Как вы могли, сколько вам за это заплатили?» А заплатила мне только первая студия — «НТВ-профит». Потом мне позвонил режиссер фильма, это был Али Хамраев, как говорят, близкий друг того самого Тайванчика, и говорит: «Хватит уже давать такие интервью». Я ему отвечаю: «А то что?» Он мне: «Давай обсудим ситуацию вместе, втроем: ты, я и Тайванчик». Я, конечно, отказалась.

Что же касается «Херувима» — там немножко другая история. Главный персонаж истории — полковник Райский, который занимается борьбой с терроризмом. У него есть прототипы, они это читали, и возражений не было. Сказали: «Хорошо, что он не сахарный, а реальный человек». Но студия решила, что неэтично показывать по первому государственному каналу такого жесткого полковника. И мне было сказано, что его надо переделать. Я ответила, что ничего переделывать не буду, и они всё сделали сами. Наляпали там глупостей. Например, полковник ФСБ занимается наружным наблюдением, что в принципе невозможно. Влюбили его в главную героиню. Он ее везет на место теракта, где лежит куча вещей потерпевших. Откапывает оттуда какой-то детский башмачок, поднимает его за шнурок. Героиня плачет и соглашается сотрудничать. Бред сивой кобылы.

С тех пор я не хочу больше работать с телевидением».

О названиях романов

«Два самых загадочных моих названия — «Легкие шаги безумия» и «Горлов тупик».

Словосочетание «Легкие шаги безумия» у меня возникло, когда мне было лет четырнадцать. И я знала про себя, что когда-нибудь напишу роман, который именно так будет называться.

А «Горлов тупик» — есть такая улица в Москве, рядом с Бутырской тюрьмой. Названа она в честь реального купца Горлова, который имел доходные дома. Ну что там еще рядом — парк, где когда-то стоял храм Александра Невского. Строительство было завершено в 1917 году, поэтому ни одной службы здесь не было. И мой папа был свидетелем, как взрывали этот храм. Это было в 1949 или 1950 году. Храм трижды поднялся и опустился целехонек. Тогда приехала техника с этой чугунной штукой и стала его разбивать. Сейчас на этом месте стоит Дом пионеров имени Фадеева, в который я в детстве ходила. Когда проезжала мимо на троллейбусе и видела табличку, всегда думала, какое странное сочетание. А он ведь еще и упирается в Казенный переулок.

Когда начала писать эту книгу, у меня коммуналка была в Горловом тупике. И я поняла, что лучше названия не придумаю.

Название — это всегда сложно. Иногда возникает некое сочетание слов, которое западает в душу. А бывает, что оно рождается в последний момент. Я, например, долго не знала, как назвать роман «Приз», у меня было с десяток вариантов. Вообще самое лучшее название — максимум три слова. В идеале — одно».

Читательские вкусы

«Не могу жить без Пушкина. Очень многое знаю наизусть, перечитываю. По-иному воспринимаю его в разном возрасте. В общем, скажу банальность: Пушкин — это наше всё. Очень люблю Пастернака, Твардовского. Мне проще сказать, кого не люблю. Я отдаю должное Шолохову, но для себя его читать не буду. Отдаю должное Горькому, но, мне кажется, этот тот случай, когда его жизнь гораздо интереснее написанного им. Опять же, я его прочитала, в том числе «Жизнь Клима Самгина», никогда не говорю о том, что не читала.

«На дне» — гениальная пьеса, «Дети солнца» — просто мощная. Горький был очень добрым человеком, сделал много добра, но сделал и достаточно зла. Его фраза «если враг не сдается, его уничтожают» — это фраза человека, который обречен быть писателем ниже того уровня, которым мог стать. Потому что для писателя любая человеческая жизнь, даже жизнь врага, должна быть абсолютной ценностью. Нельзя описывать то, чего ты не любишь.

Что меня очень впечатлило из прочитанного в последнее время? Я открыла для себя канадскую писательницу Маргарет Этвуд. Ее очень хорошо знают в Канаде, в Америке, у нас она не так известна. У нее глубокие, прекрасно написанные тексты. Считаю, что «Рассказ служанки» — прекрасная антиутопия в стиле Оруэлла. Только не социальная, а гендерная».

Полина Дашкова: все книги по порядку. Краткая биография Полины Дашковой

Одним из популярных представителей детективного жанра является Полина Дашкова. Все книги по порядку перечислены в статье.

Краткая биография

Полина Дашкова (настоящее имя: Татьяна Викторовна Поляченко)
родилась в интеллигентной семье. Отец – математик. Мать работала телевизионным режиссером. Литературным творчеством Дашкова увлеклась еще в детстве. Однако тогда будущая писательница сочиняла стихи.

После окончания школы Дашкова поступила в Литературный институт. Затем несколько лет проработала в редакции одной из московских газет. Литературный дебют состоялся в 1996 году.

Начало творчества

Общий тираж книг Полины Дашковой составляет свыше тридцати миллионов экземпляров. Творчество героини этой статьи можно разделить на несколько этапов. В создании произведений в жанре остросюжетной прозы она за двадцать лет достигла настоящего мастерства. И, согласно отзывам читателей, каждая ее книга лучше предыдущей.

С чего начала свой творческий путь Полина Дашкова? Все книги по порядку перечислены ниже, но начнем с раннего этапа:

  1. «Кровь новорожденных». Это детективная история о циничных, жестоких деяниях, совершаемых против будущих матерей.
  2. «Никто не заплачет». Книга повествует о жизни скромной переводчицы, случайно ставшей свидетельницей преступления.
  3. «Место под солнцем». По этому произведению в 2004 году был снят сериал, который не понравился автору. Особое возмущение вызвала актриса, исполняющая главную роль. Спустя несколько лет создала ответное произведение Полина Дашкова. Все книги по порядку представляют собой список, составленный хронологически. Однако стоит упомянуть «Источник счастья», написанный значительно позже «Места под солнцем». Ведь именно в одной из частей этой книги героиня по имени Светлана напоминает Анастасию Волочкову, сыгравшую главную роль в вышеупомянутом сериале.
  4. «Золотой песок». История повествует о трагедии, которая может произойти с человеком, который слишком рьяно стремится к славе.

Писательница издает свои творения нечасто. Несмотря на это, одним из любимых авторов российских читателей является именно Полина Дашкова.

Все книги по порядку (2000-2003)

В 2000 году было опубликовано несколько произведений. В том числе «Эфирное время». Развязка основана на убийстве представителя так называемой желтой прессы.

В своем творчестве нередко прототипы известных, реально существующих личностей использует Полина Дашкова. Все книги по порядку можно продолжить следующим списком:

  1. «Питомник».
  2. «Образ врага».
  3. «Лёгкие шаги безумия».
  4. «Никто не заплачет».
  5. «Чувство реальности».
  6. «Херувим».
  7. «Качели».

«Чеченская марионетка» – книга, в которой автор переносит своих героев из Москвы (как правило, персонажи Дашковой живут в столице) в Чечню. Героиня произведения – юная артистка балета, оказавшаяся в водовороте событий, которые никак не пишутся с ее спокойной размеренной жизнью.

«Источник счастья» и другие книги

  1. «Игра во мнения».
  2. «Вечная ночь».
  3. «Источник счастья».
  4. «Точка невозврата».

Присутствует и одна трилогия среди произведений, которые на сегодняшний день изданы под псевдонимом Полина Дашкова. Список книг по порядку – перечисление произведений популярного автора. Но можно из этого перечня выделить «Источник счастья» – трилогию, снискавшую любовь миллионов читателей. Поклонникам прозы Дашковой главный герой напомнил профессора Преображенского из булгаковской повести.

Стоит сказать, что порой писательница выходит за рамки обычного детектива. Соответствуют по качеству настоящей прозе некоторые произведения, которые создала в последние годы Полина Дашкова.

Все книги по порядку (новинки)

  1. «Пакт».
  2. «Соотношение сил».

Этот список получился самым коротким. В последние годы все реже радует своих поклонников Полина Дашкова. Книги в хронологическом порядке мастера остросюжетной прозы представляют собой вовсе не обширный список. По крайней мере, в отличие от библиографии Александры Марининой. Но, как уже было сказано, Дашкова пишет нечасто, что, впрочем, на качество ее текстов влияет только положительно.

Как пытками делали из советской девочки вундеркинда: Страшное детство знаменитой пианистки

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В восьмидесятых Советский Союз сходил с ума по вундеркиндам. На талантливых детей обрушивалась тонна внимания, за их судьбами и карьерой пристально следила пресса – и усердно раздувала вокруг них шумиху. Неофициально их звали «детьми Индиго», термином, пришедшим с запада. Официально восхваляли как успех советских педагогических экспериментов – частного, конечно, порядка. Но по-настоящему частного в СССР, как подразумевалось, не было ничего, и умение ставить такие эксперименты считалось результатом всей системы обучения, через которую прошли родители.

В 1981 году начала выступать на сцене одна из любимиц прессы и публики, шестилетний вундеркинд Полина Осетинская. Её публика приветствовала особо горячо. Всем нравился факт, что Полину обучает собственный отец, Олег Осетинский, киносценарист, которого публика любила за «Звезду пленительного счастья». Олег с удовольствием рассказывал, что обучает дочь по собственной уникальной методике. Правда, результат критиковали профессиональные музыканты – мол, девочка сильно упрощает пьесы, пропускает ноты, к тому же напряжённая игра может искалечить ей не поставленные как следует руки – но эти возражения тонули в похвалах и аплодисментах.

В 1988 году Советский Союз всколыхнула новость: тринадцатилетняя пианистка-вундеркинд сбежала от отца. Она рассказала журналистам, что её избивают, над ней издеваются, от неё требуют невозможного. Руки у неё были уже в таком состоянии, что станет ли она когда-то профессиональной пианисткой, было неясно. Нет, физиологически они были в норме. Но из-за нагрузки и неправильной постановки они не могли воспроизводить именно правильных, нужных для профессиональной игры движений.

Окровавленный рояль

В 2006 году уже взрослая Осетинская написала книгу о своём детстве, и подробности в ней были страшнее, чем те, что раскрывала советская пресса. Просто потому, что о некоторых вещах Полина тогда сочла невозможным сказать. Книга называется «Прощай, грусть». Она моментально стала бестселлером. Можно было бы сказать, что она окончательно испортила отношения отца и дочери, но дальше на тот момент было некуда.

Эта книга начинается со страшного воспоминания. Но не самого страшного. Двенадцатилетняя Полина, с уже начавшей формироваться фигурой, вышла к гостям отца, пяти интеллигентным мужчиной, в нарядном платье. Она была маленькой хозяйкой вечера, подливала всем чай. Вдруг отец потребовал от неё играть Шопена. Быстрее! Ещё быстрее!

Девочка пожаловалась, что у неё заболела рука. Тогда отец разодрал на девочке с уже оформляющейся грудью платье, нанёс несколько беспорядочных ударов, швырнул головой в батарею. От батареи голой, в одних трусах, протащил обратно до рояля и снова заставил играть. Ни один интеллигентный, тонкий гость, ни один из пяти мужчин не сказал Осетинскому ни слова. Все продолжили пить чай. Клавиши рояля покрывались красными размазанными пятнами.

Читайте также  Мирко крокоп - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Это происшествие было одним из событий, подтолкнувших девочку к побегу из дома. Но оно не было первым актом издевательства. Олег Осетинский похвалялся каким-то особым дубль-стресс-методом, который сделал из его ничем не примечательной дочери вундеркинда. Но никто не задавался вопросом, в чём точно заключается метод с таким названием и тот ли это стресс, который безопасен для ребёнка.

Инфаркт и голодные обмороки

Одно из самых ранних воспоминаний Полины – о том, как папа снова крадёт её у мамы. Родители развелись, когда она была совсем малышкой. Они по очереди выкрадывали и прятали девочку. В конце концов, как известно, она осталась с отцом. Но тогда никто ещё не знал, что это будет означать годы издевательств.

До Полины у Осетинского уже было две дочери. Одна из них сбежала из дома после очередного скандала – впрочем, фактически, скандалил только сам отец. В этот же день, в день ухода дочери-школьницы, Олег привёл жить к себе будущую маму Полины, свою фактически шестую жену. Почему от Осетинского сбегают жёны и дочери, она тогда себя не спрашивала.

В их доме музыка звучала постоянно, и Полину, что неудивительно, в пять лет отдали в музыкальную школу: у неё был абсолютный слух. Правда, методика преподавания учительницы настолько не нравилось полининому папе, что как-то раз он сходил с ней поговорить, и преподавательницу увезли в больницу с инфарктом. А отец с этого момент взялся учить Полину сам. Большим пианистом он не был, но считал это для преподавания излишним.

Чтобы вырастить супердочь, прежде всего, Олег почти прекратил её кормить. Завтрак девочки часто состоял из подкисленной уксусом воды и нескольких витаминок. На обед могло быть немного сыра и мёда, или недожаренный антрекот – но в гордом одиночестве. Ужином мог послужить стакан кефира. В школе девочка падала в голодные обмороки, но это никого особенно не тревожило. В дополнение отец ставил ограничения на время еды: ровно две минуты. Всё, что Полина не успевала заглотить в это время, объявлялось излишним. В общем, отец фактически пытал девочку голодом.

По счастью, у Осетинского была привычка ещё с совсем малых полининых лет брать её с собой в ресторан и просиживать там всю ночь. Это не давало возможности выспаться, зато всегда можно было тишком урвать какой-нибудь пищи. Надо сказать, ещё меньше кормили брата Полины. Из него делали чемпиона по боксу, а потому, по мнению отца, мальчик должен был стойко переносить ещё более суровые лишения.

Осетинский подыскивал дочери педагогов по музыке, и очень сильных, но всё в итоге упиралось в то, что педагогам очень не нравилась манера отца говорить с ними. В любом случае ходила к ним девочка для галочки, иначе нельзя было организовывать концерты. На деле её курсом музыки были домашние многочасовые дубль-стресс тренировки на голодный желудок. Музыка – разминка ради осанки и расслабления рук – снова музыка. Расписание было составлено поминутное, и в него практически не входила еда.

Папа-гестапо

К игре Полины требования были жёсткие. Сложную музыку предполагалось играть всё быстрее и быстрее, куда быстрее, чем это было заложено композиторам – просто для тренировки. Партитуры не предназначались для детских коротких пальцев. Возражать, однако, было нельзя – за это отец бил. Полина, пользуясь музыкальной малограмотностью отца, приспособилась упускать часть нот и по-своему арранжировать музыку, перенося ноты так, чтобы общая гармония сохранялась, а пальцы доставали.

В какой-то момент, под предлогом необходимости разгружать нервную систему девочки, отец добавил ей нагрузки. Физической. Полину заставляли бегать несколько километров день, заниматься коньками и танцами. Танцы ей, впрочем, нравились. А вот бегать на голодный желудок было чистым мучением. Интересно, что в те годы любимой, перечитываемой книгой Полины были «Узники Освенцима».

Как-то раз девочка – по просьбе отца – осталась ночевать у очередной своей преподавательницы, Веры Горностаевой. Выглядела она не очень опрятно, и дочь Горностаевой решили искупать и постирать ей вещи. Стоило Полине раздеться, и женщине стало чуть ли не дурно – девочка выглядела жутко грязной, вся в потёках. Но, как ни отскребали эти потёки, они не отмывались. Это были почерневшие синяки. Полина под одеждой была покрыта ими чуть ли не сплошь. И снова у этого открытия не было последствий.

Пожаловаться маме было практически невозможно. Полина боялась, что тогда даже той связи, которую им удалось установить, больше не будет. Девочка тайком от отца звонила маме с вечерних пробежек, из автомата. Плюс к тому мама устроилась в музыкальную школу, где училась Полина, работать, чтобы почаще её видеть. Тем не менее, работать приходилось по-настоящему, и встречи были короткими.

Обычных побоев и голода Осетинскому казалось мало, как и бесконечных оскорблений в адрес дочери. Девочку ставили перед стеной, и отец брал в руки теннисную ракетку и мячик. После этого со страшной скоростью принимался запускать мяч в Полину, метясь в лицо или грудь. Увернулась – молодец. Не увернулась – виновата, наказала сама себя. Папа просто пускает мяч. Не подставляйся. Удар у папы был поставлен хорошо.

Правда, один из ударов спас Полине жизнь. Отец проворонил у дочери серьёзное воспаление в ухе. Когда оно стало уже сильным, в ярости приложил её головой об скамейку. Воспаление лопнуло, наружу хлынула разбавленная гноем кровь. Отец ушёл смотреть футбол. Чужая женщина вызвала «Скорую». Врачи сказали: если б не ударилась о скамейку, умерла бы через несколько дней. Было бы излияние в мозг. Женщина, которая была свидетельницей удара, так никому и не сказала, что это сделал отец.

Всё для папы

Естественно, одним удовольствием от славы дочери, которая постоянно концертировала, дело не ограничивалось. Каждый концерт приносил деньги, и немалые. Осетинский не жадничал – пил на эти деньги сам и угощал других, творческих личностей. В том, чтобы выпить с кем-то относительно известным, был особый шик. Полина тем временем выходила концертировать в драных спортивных штанах – зашить было некогда, новые покупать папа счёл излишним.

Но это не единственная выгода, которую он получал. Тем, кто был в восторге от известности Полины, он предлагал и их дочь выучить по своей методике. Только, конечно, придётся таскаться с Полиной по концертам, графики у девочки плотные… Потом в темноте номера Полина слушала, как её отец насилует очередную девочку-подростка.

Девочки плакали и… никаких последствий. Осетинский умел запугать, нажать, надавить, лишить ребёнка воли. Сама Полина слишком его боялась и слишком боялась оставаться с ним наедине, чтобы предупреждать девочек и их родителей. Через много лет она попросит прощения у тех девочек. Но в чём она виновата, маленький ребёнок возле страшного взрослого преступника?

А внешне всё продолжало оставаться идеальным. В каждом интервью девочка рассказывала о невероятном единении с отцом – и тем убедительнее, чем сильнее во рту был вкус крови о пораненные зубами губы после удара по ним мужской рукой. На сцене она выученно улыбалась. Села за рояль – и сразу улыбка, что бы ни играла. Новость о побеге, когда Полина достигла того возраста, который, похоже, интересовал её отца самым пугающим образом, была шоком для всей страны.

Построить себя с нуля

Что дело неладно, подозревали многие и давно (а кое-кто знал конкретно, но молчал). Когда мама пришла за документами в школу, директор, отдавая ей абсолютно пустой табель дочери, рекомендовал вписать туда любые оценки, и… поздравил. К тому моменту у Полины было уже два десятка хронических заболеваний, включая проблемы с желудком, сосудами и сердцем. Из-за того, что незадолго до побега она попала с предъявенным состоянием в больницу, отец начал её кормить, притом по расписанию. Но желудок пострадал всё равно сильно. Девочку также давно одолевали суицидные мысли.

Именно когда Полина сказала о них, её очередная учительница предложила бежать. Вместе с мамой был разработан план. Выполнить его оказалось нелегко, но они это сделали. Женщине с девочкой пришлось искать, где скрыться. У отца было достаточно много друзей, которые верили каждому его слову. Помог знакомый священник – поселил за городом у своей матери. Оттуда написали заявление в милицию. Там, конечно, указывалось не всё. Изнасилования других девочек скрыли за туманным словом «разврат». Полине помогла информационная поддержка журналиста Александра Невзорова.

Карьера пианистки отныне была под угрозой. Руки Полины были страшно испорчены, даже повреждены перегрузкой. Психологическое её состояние тоже было тяжёлым. Но за неё взялась талантливая преподавательница, и в наше время Осетинская стала знаменитой, без фокусов, пианисткой. У неё сложилась впоследствии и личная жизнь.

Отец Полины раздал множество интервью, в которых обвиняет её в клевете и говорит, что своей взрослой карьерой она обязана тому, как эффективно он работал с ней в детстве. Он эмигрировал в США и там, пользуясь именем дочери, поначалу тоже пытался готовить пианисток. Из этого ничего не вышло. Можно только надеяться, что готовил он их не так же, как девочек, которых брал с Полиной на гастроли. Умер осенью 2020 года.

Увы, есть те, кто использует её биографию как оправдание жестокости с детьми. И не только её: Выдающиеся люди прошлого, пережившие насилие родителей и ставшие знаменитыми

Текст: Лилит Мазикина

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Полина Дашкова: «Бояться смерти я перестала еще в три года»

«Врач рассказывал по ТВ об омолаживающем препарате из плацентарной ткани, которую получают из плода человека. Зрители спрашивали, где достать лекарство, и никто не думал о том, какой ценой добывается «сырье», – вспоминает писатель Полина Дашкова. – А вскоре в слезах позвонила беременная подруга: врачи внезапно ей заявили, что от плода нужно избавляться. Я не могла спать спокойно и начала писать».

–В спальню влетает 13-летняя Дашка: «Мама, что случилось? Ты так кричала!» – «Ничего-ничего, милая, все хорошо, приснилось что-то», – успокаиваю дочь. Обнимаю ее, провожаю в детскую, укрываю одеялом: «Отдыхай!» А сама выхожу на балкон с сигаретой… Сон был жутким. Я иду по Тишинской площади, рядом с которой живу, и удивляюсь, увидев еще недостроенную сталинскую высотку. И откуда она здесь? Вдруг визг тормозов – рядом останавливается ЗИС образца 1937 года. Из машины выскакивают люди в черных плащах: «Проедем с нами. Вас Владимир Ильич ждет в Кремле». – «Вы что, – удивляюсь я, – какой Владимир Ильич? Он же умер давно…» Но они настойчиво подталкивают к машине. Едем. Входить я должна через Мавзолей. Лежащий мертвый вождь, едва я оказалась внутри, начинает подниматься с постамента вместе с гробом. От ужаса кричу – как оказалось, на самом деле.

Я писала тогда «Источник счастья», и Ленин был одним из действующих лиц. Сколько раз меня обвиняли: «Как вы могли покуситься на святого человека?!» А я просто очень внимательно изу¬чала документы, работы Ленина. Так что его слова в романе реальные.

Читайте также  Джонатан брек - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Сейчас я снова погружена в архивы. Мой новый роман – о 1930-х. Люди еще надеются, что мировой войны удастся избежать, впереди заключение пакта Молотова – Риббентропа о ненападении… Понятно, что возникает сталинская тема. Будь у меня машина времени, слетала бы туда, чтобы все увидеть своими глазами.

Как ни странно, о 1930-х писать тяжелее, чем, например, о Древнем Египте. Столько мифов существует, домыслов – на самом деле о жизни обычных людей толком ничего и неизвестно. А мне важно знать, что они ощущали внутри своего времени. Как я понимаю, многие пребывали в абсолютном параличе. Они много работали, но жили крайне бедно. Вот взять, к примеру, мою семью: дедушка был инженером-метростроителем, бабушка – санитарным врачом. Оба с высшим образованием. Жили в коммуналке. Проблемы были со всем: от пуговиц до хлеба. Но они умудрялись отстоять все очереди и привести себя в порядок при помощи холодной воды и куска хозяйственного мыла. Распускали старые пледы на нитки и вязали кофточки. Во всяком случае так поступала моя бабушка. А по ночам во дворы въезжала машина – и люди в страхе думали: за кем на этот раз, кого арестуют? Бывало, услышав шаги на лестнице, кто-то умирал от инфаркта, решив, что поднимаются к нему…

Вчера прошлась по большому торговому центру: все сверкает, изобилие вещей и продуктов. В витрине парфюмерного магазина увидела флакончик «Chanel № 5». Подошла, вдохнула… Этим ароматом пользуется моя героиня, живущая в фашистской Германии. Впрочем, история написана лишь наполовину. Сюжетные линии продолжают меняться, мне и самой интересно, как поведут себя мои герои.

Как слепая, шла на ощупь

– Любопытство у меня – врожденное качество. В детстве я не могла спокойно пройти вдоль забора – мне обязательно надо было перелезть через него или хотя бы подсмотреть в щелочку. В Оружейном переулке, где я росла, забиралась на чердаки домов, запланированных под снос. Однажды наступила на гнилую доску и провалилась – пролетела два этажа. Отделалась царапинами, да песок в глаза попал. На

ощупь, как слепая, добралась до подружки, живущей неподалеку, и ее мама все мне промыла. Несколько лет назад отдыхали мы с мужем (супруг писательницы, режиссер-документалист Алексей Шишов умер в 2010 году. – Прим. «ЗН») в Греции, и опять же из-за чистого любопытства, уговорила Алексея полетать на парашюте, привязанному к катеру. Там, на высоте, ощущения просто фантастические! Сейчас мечтаю прыгнуть с парашютом.

Чем я только в детстве не увлекалась! Рисовала, ходила в балетную школу, затем решила стать врачом, как бабушка. В том, что когда-нибудь напишу роман, была уверена лет с семи, но случилось это лишь в 36. До этого я училась в Литературном институте, писала стихи, публиковалась в журналах. И все прислушивалась к себе: когда же наконец созрею?! В голове постоянно возникали разные сюжеты. Но писать – значит, посвятить этому занятию всю себя, а у меня семья, дети, работа… Всегда нужно здраво оценивать свои желания и возможности.

Однажды смотрю по телевизору ток-шоу: солидный врач рассказывал об омолаживающем препарате из плацентарной ткани, которую получают из плода человека на сроке беременности 20-25 недель. Телезрители звонили, сетовали, что лекарство, наверное, дорогое. Или спрашивали, где достать. Я была в шоке: никто не думал, какой ценой добывается «сырье»…

А скоро, как нарочно, звонит мне подруга – рыдает. У нее 22-я неделя беременности. Врачи внезапно ей заявили, что по результатам ультразвука плод мертв и нужно от него избавляться. Говорю ей: не смей, тут что-то не то! Я же из медицинской семьи – точно знаю, что подобные диагнозы не ставятся вдруг. Нужен консилиум врачей, подробные анализы… Мы настояли на полном обследовании – и оказалось, ребенок жив. Она нормально его выносила, сейчас девочке уже 15 лет.

Два этих факта – передача и случай с подругой – меня так потрясли, что я не могла спать спокойно. В голове сам собой сложился сюжет – о том, как врачи обманывают беременных женщин, чтобы использовать плод для создания дорогого омолаживающего средства. Фантазия разыгралась – я едва успевала записывать! Печатала по ночам на допотопной печатной машинке. Не высыпалась жутко.

Но каждое утро, отдохнув едва ли пару часов, поднималась, чтобы собрать мужа на работу и проводить старшую дочь Аню в школу. А потом весь день нянчилась с младшей, ухаживала за больной старенькой бабушкой… И все-таки книга была дописана. Я назвала ее «Виварий», а издатели – «Кровь нерожденных». Они же настояли на том, чтобы я взяла псевдоним.

Пишу романы, лежа на диване

– Сейчас мои дочки уже взрослые. Аня учится на третьем курсе режиссерского отделения ВГИКа. Сама уже снимает документальные фильмы. Ее недавняя работа «Тихий океан» об интернате слепоглухонемых взяла призы на нескольких фестивалях молодых режиссеров. Даша же с детства очень любит рисовать. У нас дома все стены ее работами увешаны. Она всегда дарит мне на день рождения какой-нибудь свой рисунок. Теперь готовится поступать на анимационное отделение ВГИКа: хочет создавать мультфильмы. А с ли¬тературой обе дочки связывать жизнь не стали – видно, насмотрелись на маму. Каждый вечер влезаю в шкуру своих героев – и тогда девочки стараются меня не отвлекать. Работать же я могу практически везде: за столом в своем кабинете, лежа на диване или сидя на ковре.

Уголовник заказал роман о себе

– В ресторанчике напротив меня сидит молодой человек. На руке – золотой «Ролекс», на груди (рубашка «по понятиям» на три пуговицы расстегнута) – бриллиантовое распятие с фигуркой, больше напоминающей мускулистого гимнаста. Парень рассказывает, какие крутые у него ботинки из крокодиловой кожи и почем…

Мне предложили тогда написать роман на заказ. У сынка одного известного криминального авторитета возникла лихая идея, что его жизнь достойна книги. Уж не знаю, почему он выбрал Полину Дашкову, но мои знакомые долго меня уговаривали – и стало просто любопытно. Когда мой визави переходит к рассказу о своей любви к Нинке, Гальке и еще к Катьке, решительно его прерываю: «Думаю, вам лучше обратиться к авторам любовных романов, а я их не пишу». И тут он выдает: «А чем отличается роман от прозы? Я бы сам, конечно, мог написать, но у меня времени нет». Смотрю на него и думаю: «Если ты такой глупый, ну почему такой богатый?! И почему такой богатый, если такой глупый?!» В общем, отказала. Прощаясь, он вдруг попросил заплатить за него по счету: мол, в кармане только доллары, а карточку использовать он не может, так как скрывается от правоохранительных органов.

Но я благодарна судьбе за ту встречу. Сразу после нее пришла идея: а если я просто вынуждена обслуживать какого-нибудь бандита или политика?! И появилась книга «Золотой песок», главного героя которой – писателя Никиту Ракитина – я наделила собственным характером.

Образ крутого парня в бегах, который просит дам платить по его счету, тоже пригодился: я изобразила его в эпизоде другого романа – «Чувство реальности». Кстати, несколько лет назад американская киностудия Warner Brothers захотела купить у меня права на его экранизацию. Прислали договор на 50 страниц. Денег предложили много, но, изучив все досконально, я поняла, что продаюсь полностью. Они сделают из моего шпионского романа, действие которого разворачивается в 1970-1980-х годах, «рашн клюкву». С шапками-ушанками, пьяными русскими, водкой и селедкой. Так обычно они изображают нас в фильмах. Вспомнив выражение великой Фаины Раневской «Деньги проем, а стыд останется», я снова отказалась.

Отношения с кинематографом у меня пока не складываются. Помню шок, который я испытала на площадке сериала «Место под солнцем», который снимают по моему роману. Создатели фильма изменили диалоги и сам сюжет. Великая наша актриса Ия Саввина спрашивает у режиссера: «А кого я играю? Что я в этой сцене делаю? Что мне говорить? Покажите хотя бы сценарий!» Потом ко мне подходит артист в белом халате: «Я вот играю врача скорой помощи, мы приезжаем к больной бабушке. Сценарий я в глаза не видел, расскажите, чем хоть она болеет?» Я поняла, что ввязалась в халтуру.

Убежище нашла в монастыре

– Меня потрясло когда-то высказывание Платона о том, что всякое новое знание есть воспоминание. Помню, в Зальцбурге поднялась в горы к знаменитому монастырю кармелиток – и возникло чувство абсолютного покоя, словно я была уже здесь когда-то и получила убежище. А когда оказалась в Египте – наоборот. Вроде бы и семья рядом, и погода прекрасная, и отель пятизвездочный, а душе неуютно. Может, в какой-то прежней моей жизни было что-то отрицательное, связанное с этим местом.

Я вообще-то человек не слишком суеверный. Но если что-то забыла и вернулась, по инерции посмотрю в зеркало. И цифру 6 почему-то не люблю. На всякий случай никогда не настраиваюсь на что-то плохое, чтобы его не притягивать. И всегда ношу с собой свой талисман – маленького медвежонка с разными глазками. В пионерском лагере даже специально записалась в кружок, чтобы сшить такого самой, но не получилось. Мою детскую мечту исполнили дочки. В 2005 году они поехали в Лондон, в одном магазинчике увидели такую игрушку и купили ее для меня. И теперь мишка даже спит со мной. А когда собираюсь в дорогу, его кладу в сумку первым.

У меня лет с трех четкое убеждение, что смерти нет. Возможно, оно появилось благодаря моим мудрым прабабушкам. Одна из них, выпускница Сорбонны, сохранила ясный ум и ироничное отношение к происходящему вокруг и после 90-летия. Помню, как мы приехали забирать ее к себе уже совершенно больную, после инсульта. Папа нес ее вниз с восьмого этажа на руках, потому что не работал лифт. А она ему краем рта говорила: «Витенька, никак не вспомню, когда меня в последний раз носил на руках мужчина. Кажется, это было в Париже. Или в Берне?» Так что когда наступило ее время, я подошла с ней попрощаться без всякого страха. Для меня она в полной гармонии с собой ушла куда-то в мир иной. Я убеждена, что наши мысли – это энергия, которая воздействует и на материю вокруг и внутри нас. Подобные ощущения возникают у всех людей. Просто не надо их заглушать грохотом тусовок – тогда и услышишь себя…

Олег ПЕРАНОВ, ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»), фото Виталия ФЕДОРОВА и из личного архива Полины Дашковой

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: