Сергей эйзенштейн — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Сергей Эйзенштейн

фотографии >>

биография

Эйзенштейн Сергей Михайлович

10 (22) января 1898, Рига — 11 февраля 1948, Москва.

Советский кинорежиссёр, теоретик кино, сценарист, педагог, художник, заслуженный деятель искусств (1935), профессор (1937), доктор искусствоведения (1939).

Ученик В.Э. Мейерхольда, Эйзенштейн в театральных постановках разрабатывал новые принципы организации драматического действия, сближавшие сценическое искусство с цирком и эстрадой. Поиски современного кинематографического языка — открытие новых возможностей монтажа, ритма, крупного плана, ракурса — были осуществлены в снятой на «Мосфильме» серии историко-революционных картин: «Стачка» (1925), «Броненосец Потёмкин» (1925), «Октябрь» (1927, совместно с Г.В. Александровым). Эйзенштейн добился синтеза действия и изображения, слова и музыки. Для его стиля характерны метафоричность, экспрессия, тяга к символической образности. В 1930-х годы работы Эйзенштейна неоднократно подвергались официальной идеологической критике. После патриотической картины «Александр Невский» (1938) Эйзенштейн поставил «Иван Грозный» (1945, 2-я серия выпущена в 1958, 3-я не закончена). Историческая концепция, предложенная Эйзенштейном, входила в противоречие с официальной трактовкой личности Ивана Грозного тех лет. 4 сентября 1946 года ЦК ВКП (б) приняло постановление резко критикующее вторую серию фильма Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» за искажение русской истории и образов ее деятелей. Свой творческий опыт Эйзенштейн осмыслил в ряде теоретических работ.

Путь в кинематограф.

Родился в семье рижского гражданского инженера и архитектора, действительного статского советника Михаила Осиповича Эйзенштейна и Юлии Ивановны (урождённой Конецкой). Он был единственным сыном.
Михаил Осипович знал европейские языки, отличался пунктуальностью. Юлия Ивановна происходила из купеческой семьи, владевшей компанией «Невское баржное пароходство».

Сергей получил традиционное буржуазное воспитание. он прекрасно рисовал, много читал, увлекался театром. С раннего детства изучал сразу три иностранных языка.
Однако его детство не было безоблачным: отец с матерью часто ссорились. В 1912 году родители развелись официально, и по решению суда мальчик остался с отцом.

В 1915 году Сергей окончил Рижское реальное училище, затем три года учился в Петроградском институте гражданских инженеров. Не закончив учёбы, он добровольцем ушёл в Красную Армию, был техником-строителем на Западном фронте, художником при политуправлении, участвовал в самодеятельности как художник, актёр и режиссёр.
Осенью 1920 года Эйзенштейн был направлен в Академию Генштаба на курсы переводчиков (класс японского языка отделения восточных языков), однако вскоре он ушёл в театр. Эйзенштейн поступил художником в первый рабочий театр Пролеткульта, где в 1921 году оформил спектакль «Мексиканец» по Дж. Лондону.

В 1921-1922 годах Эйзенштейн являлся слушателем и режиссером-стажером Государственных высших режиссерских мастерских под руководством В.Э. Мейерхольда. Он оформлял с С.И. Юткевичем спектакли в театре «Мастфор» (мастерская Н.М. Фореггера) и в Центральном просветительском театре. С 1923 года Эйзенштейн руководил театральными мастерскими Пролеткульта, преподавал там различные дисциплины (от эстетики до акробатики), многие его ученики (Г.В. Александров, М.М. Штраух, Ю.С. Глизер, И.А. Пырьев) стали впоследствии видными деятелями театра и кино.

В это же время он сблизился с ЛЕФом В.В. Маяковского, в журнале которого Эйзенштейн опубликовал творческий манифест «Монтаж аттракционов» (1923). В манифесте обосновывался метод воздействия на публику с помощью цирковых, эстрадных приемов, а также плаката и публицистики в спектаклях, поставленных Эйзенштейном в 1923-1924 годах: «Мудрец» (по А.Н.Островскому «На всякого мудреца довольно простоты», позднее им был снят фильм «Дневник Глумова»), «Слышишь, Москва» и «Противогазы» (по пьесам С.М.Третьякова).

Все ранние эксперименты и дерзкие теоретические заявления Эйзенштейна, направленные на слом традиционного театрального мышления, на самом деле свидетельствовали о том, что ему становилось тесно в условном искусстве театральной сцены, которое он намеренно делал ещё более условным. Поэтому переход режиссёра вместе со своим коллективом в кино, сближение с передовыми кинематографистами тех лет (Л.В. Кулешов, Д. Вертов, Э.И. Шуб, Л.Л. Оболенский), изучение опыта зарубежного кинематографа способствовали его быстрому освоению нового искусства.

В 1924 году Эйзенштейн выпустил свой первый кинематографический шедевр — «Стачку». В этой новаторской ленте, парадоксально сочетающей почти хроникальность событий (во многом благодаря оператору Э.К. Тиссэ, обладавшему опытом съемок фронтовой кинохроники) и условность эксцентрических гэгов в исполнении типажно подобранных актёров, была более осмысленно и целенаправленно применена теория «монтажа аттракционов». Эффектное сочетание несочетаемого в рамках одного кадра дополнялось метафорической сменой кадров, то есть монтажом, способным порождать новый смысл и становиться средством авторского преображения действительности.

Эйзенштейн одним из первых в мировом кино осознал и воплотил на практике основополагающий принцип самого кинематографа, изначально склонного к «фабрикации грёз», только придав ему необходимый исторический контекст революционного изменения мира. Частная история одной из стачек на российском заводе была мастерски, с потрясающими кинематографическими деталями, со впечатляющими и даже шокирующе воздействующими сценами расправы над рабочими, передана режиссером и воспринималась как призыв к немедленному переустройству мира. Идея стачки мыслилась в планетарном масштабе, а кино оказывалось могучим способом «монтажа аттракционов» в сфере влияния и манипуляции зрительскими массами.

Через год, в 1925 году, на экраны вышел «Броненосец Потёмкин», созданный по тому же методу и с целым рядом исключительно «аттракционных моментов» (хрестоматийный эпизод расстрела на Потёмкинской лестнице в Одессе). Однако тематически и стилистически «Броненосец» оказался более выдержан и очищен от эксцентрических перехлестов и кричащего метафоризма деталей. Скрытая внутрь кадра символика и взрывающийся новым смыслом монтажный переход сделали классикой трехкадровый эпизод, фиксирующий «прыжок» мраморного льва. Бунт моряков на «Потёмкине», переросший в социальный конфликт, оказался благодаря фильму Эйзенштейна заряженным внутренней энергией такой силы, что производил подлинно бунтарский эффект и в ряде западных стран был запрещён для демонстрации. Благодаря Эйзенштейну и советской школе монтажно-образного кинематографа 1920-х годов кино стало действительно искусством, воздействующим на миллионы людей в разных странах.

Две следующие ленты — «Октябрь»(1927) и «Старое и новое» (1929) — отражают следующий этап в творчестве режиссёра, когда от идеи «монтажа аттракционов» он логически пришёл к своего рода «монтажу мыслей», оформленной в теории «интеллектуального кино» и реализованной в ряде усложненных метафор. «Октябрь» завершал условную революционную кинотрилогию Эйзенштейна, начатую «Стачкой» и «Броненосцем «Потёмкиным». Несмотря на то что эти фильмы в стилистическом отношении были приближены к хронике, режиссер «переписал» событийную канву Октябрьской революции. «Октябрь» можно считать в мировом кино одним из первых примеров воплощения на экране «второй реальности», кажущейся подлиннее настоящего.

Обратившись в фильме «Старое и новое» к жизни советской деревни в канун великого перелома, когда началось осуществление сталинского плана коллективизации, Эйзенштейн, как и в двукратной попытке постановки «Бежина луга» (1935-1937), вступает в существенное противоречие между своим методом и действительностью. Современный художнику мир оказался менее податливым для творческого воплощения на экране не только из-за отсутствия исторической дистанции. Принцип революционно-мифологического препарирования реальности, взлелеянный Эйзенштейном, невольно стал соперничать с «генеральной линией» самого вождя.

В рамках социалистического реализма.

В 1929 году Эйзенштейн вместе с Александровым и Тиссэ был командирован за границу (сначала в Западную Европу, а затем в США). Весной 1930 года, оказавшись в Голливуде, режиссер принял предложение студии «Парамаунт» снять романтически-экспрессивную сагу «Да здравствует Мексика». Из-за недостаточного финансирования и настоятельных просьб возвращаться на Родину фильм не был закончен. По возвращении в Москву в 1932 году Эйзенштейн был вынужден сконцентрировать свою деятельность исключительно на теоретической и педагогической работе в Институте кинематографии. Всё это было попыткой выработать собственный «внутренний монолог», с помощью которого можно было бы существовать в искусстве в условиях навязываемых сверху жестких рамок социалистического реализма.

На этом фоне «Александр Невский» (1938, Сталинская премия, 1941), реализованный в соответствии с излюбленным для вождя жанром биографического патриотического фильма, мог показаться определенной уступкой Эйзенштейна. Колоссальный успех фильма, снятого накануне Второй мировой войны, свидетельствовал о совпадении интересов постановщика и настроений не только властителя, но и зрительских масс. Невозможно отделить от режиссёрского воплощения и яркое визуальное решение оператора Тиссэ, а также удивительное по эмоциональному воздействию музыкальное сопровождения С.С.Прокофьева. «Александр Невский», явившись вехой в творчестве Эйзенштейна, ознаменовал собой резкую смену режиссёром своего художественного метода.

В последнее десятилетие своей жизни (1938-1948) Эйзенштейн приходит к новому кино, которое лишь на рубеже 1950-1960-х годах начнет проникать в глубины человеческого сознания, интеллектуально и философски отражать реальность не во внешнем, а во внутреннем измерении. Зачатки внутрикадрового монтажа и передачи на экране хода мыслей героя в исторической трагедии «Иван Грозный» (первая серия, 1945, Сталинская премия 1946; вторая серия была запрещена и выпущена только в 1958; съемки третьей были прекращены), особенно во второй серии, отнюдь не противоречат открытиям в межкадровом монтаже и наступательному переосмыслению действительности в ранних шедеврах «Стачка» и «Броненосец «Потемкин». Но с течением времени и под воздействием драматических событий истории менялось представление Эйзенштейна о сути кинематографа, углубляясь и совершенствуясь. Теоретик и практик кино Эйзенштейн в последний период своего творчества начинает понимать, что киноискусство должно научиться объяснять и постигать действительность в историко-диалектическом развитии. Но главная идея «Ивана Грозного» — идея трагической расплаты правителя за преступления совершенные в ходе в борьбы за власть подверглась уничтожающей критике. Фильм не спасли ни прекрасные актерские работы (Н.К.Черкасов, А.М.Бучма, С.Г.Бирман, М.И.Жаров), ни новаторское изобразительное решение (одна из сцен в черно-белой картине была снята в цвете), ни музыка Прокофьева. Последовал резкий окрик официальной критики, и Эйзенштейну в категорической форме было предложено переработать фильм. Режиссёр тяжело переживал судьбу своего детища, болезнь сердца резко обострилась, и он скоропостижно скончался, едва перешагнув через свой пятидесятилетний рубеж. Влияние Эйзенштейна на мировое кино гораздо шире и глубже, нежели это раньше представлялось советскими критиками, искавшими след только внешнего, идеологически пафосного воздействия его фильмов. Новаторство режиссёра в области киноформы привлекает совершенно разных по политическим взглядам и художественным пристрастиям отечественных и зарубежных деятелей кинематографа.

Трагическая любовная биография Сергея Эйзенштейна

Все, кто видел фильмы Сергея Эйзенштейна, помнят, что в них нет ни одного лирического женского образа. Женщины в его картинах – этакие «скифские бабы». И в жизни его было так же – несмотря на то, что он дважды женился, со своими избранницами он не вступал в интимную связь

Все, кто видел гениальные фильмы Сергея Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин», «Иван Грозный», «Александр Невский», помнят, что в них нет ни одного лирического женского образа, ни намека на эротику. Женщины в его картинах – этакие «скифские бабы», соратницы и воины. И в жизни его было так же – даже несмотря на то, что он дважды женился, со своими избранницами он не вступал в интимную связь.

Читайте также  Александр парвус - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Его детство было безрадостным. Родители – рижский архитектор Михаил Эйзенштейн и Юлия Коноплева, дочь петербургского промышленника, – всегда скандалили друг с другом. «Матушка кричала, что мой отец – вор, а папенька – что маменька – продажная женщина», – вспоминал Сергей Эйзенштейн. Однажды неверная жена сбежала от мужа, забрав с собой сына. А потом поняла: он мешает ее любовным приключениям. И отправила его одного домой в запертом на ключ купе поезда. В итоге родители развелись.

Эти бурные ссоры родителей стали для Эйзенштейна грузом мучительных воспоминаний на всю жизнь. Он боялся отношений между мужчиной и женщиной. Отец отправил сына учиться в Рижское реальное училище, а затем – в Петроградский институт гражданских инженеров. В институте Эйзенштейн увлекся революционными идеями и ушел добровольцем в Красную армию. И там занялся самодеятельным театром. А уже в 20-м году стал художником-декоратором Первого рабочего театра Пролеткульта.

В это же время он принес свои первые карикатуры в «Огонек». И подписал их Sir Gay, что означает веселый сэр. Так он транскрибировал свое русское имя «Сергей» на английский лад. Правда, в то время слово gay еще не приобрело своего нынешнего смысла.

Впрочем, к своим 22 годам он все еще был даже нецелованным. В его образе жизни была некая странность: он устраивался жить в доме своих женатых друзей, любил всего лишь греться у чужого огня. Притом что имел достаточно средств, чтобы снять отдельную квартиру.

А вскоре Эйзенштейн встретил «сердечного друга» – Григория Александрова. Однажды, находясь в театре, режиссер оставил на видном месте припасенный завтрак. А время было голодное. Глаз на него положил Александров. Хотел своровать. Эйзенштейн это заметил и кинулся спасать свою краюху хлеба. Они сцепились в драке.

У Григория было мужественное и красивое лицо, тело атлета, белокурые волосы. Он стал соратником Эйзенштейна, ассистировал во время съемок «Потемкина», «Октября». Что было между ними? Сотрудничество, дружба? Но многие уверены – любовь. Он обожал Гришу и проживал не свою – его жизнь.

Однажды Эйзенштейн встретил актрису, которая для него воплощала абсолютный женский идеал. Но признаться в любви не решился. И девушка стала возлюбленной Александрова. А Сергей довольствовался тем, что жил в одной квартире с другом и его любовницей. Поговаривали, что просто-напросто у него в отношениях с женщинами возникали трудности определенного рода: он испытывал полный паралич – был импотентом. Он любил в Грише то, что не мог испытать сам. Это не была гомосексуальная привязанность в полном смысле этого слова, а скорее иной склад характера.

В 30-е годы Эйзенштейн, живя в Берлине, посещал ночные клубы для гомосексуалов. Пытался разобраться в себе. Он боялся сексуального раскрепощения. Страсти, что разрывали его на части, проявлялись и в его гомосексуальных рисунках. В них всегда присутствовали два партнера, принадлежащие друг другу. И тут он был вуайеристом. Ведь интимная жизнь его приятелей всегда проходила почти в его присутствии, за ширмой.

К 36 годам режиссер попытался наладить хотя бы быт с женщиной. Его выбор пал на Перу Аташеву, киножурналистку. Они познакомились во время работы над «Броненосцем». Пера обладала милой и потешной наружностью: небольшого роста, полная, черноглазая. Она подбирала для своего кумира нужные материалы, вела переписку. И мечтала родить от Эйзенштейна. Но «старик» – так она его называла – не мог ответить ей любовью. Они так и не легли в одну постель.

В конце 1930 года место Аташевой временно заняла другая ассистентка – Елизавета Телешева. И это несмотря на то, что Пера, рискуя собой, выходила Эйзенштейна, когда он заболел черной оспой. Про Телешеву в окружении режиссера говорили: женщина-гренадер. Они познакомились на съемках первой версии фильма «Бежин луг», в которой Телешева снималась в роли председателя колхоза. Она оказалась рядом с ним в момент сильнейшей депрессии – первая версия этого фильма была встречена в штыки критикой, заигрывающей с властью. Телешева морально поддерживала его, пыталась ободрить и вернуть к жизни. И даже смогла переубедить директора «Мосфильма» взглянуть иначе на творение Эйзенштейна. А когда его «вернули» в режиссерскую элиту, стала для него обузой.

К концу 30-х годов она предложила ему расстаться.

«Ваше гнусное отношение ко мне я ничем не заслужила. Я уже пять лет живу в основном вашими интересами. Неужели вы не понимаете, какими уродливыми и ненормальными стали наши отношения? Утром я жду звонка, ибо это единственный способ общения с любимым, горячо любимым человеком! Разговор продолжается 2–3 минуты. Никакой души, тепла, ласки. На вопрос «увидимся ли мы?» следует раздражение: «мне некогда». Всякий экспансив, ласка, тепло охлаждается немедленно или грубостью, или равнодушием. Всякое проявление внимания или любви встречается холодно, как должное. Ведь для женщины большое горе не жить вместе с любимым человеком, не быть его женой в полном смысле этого слова – и физически, и морально. Ну, если физически вы не в порядке, я согласилась, больше того, я согласилась жить врозь, хотя это огромная жертва . » – писала она ему.

Он предпочел расстаться. А в конце жизни официально оформил брак с Перой. Она и стала его законной вдовой, так и не побыв настоящей женой.

Эйзенштейн. Как отец, только лучше

Если словосочетание «тридцатитрехлетний гей-девственник» вас впечатляет, то вы по адресу.

Был на свете такой человек: Эйншт… ой, Эйзенштейн Сергей Михайлович (22.01.1898-11.02.1948). От Эйнштейна он отличался разве что другой направленностью своей гениальности, однако плакаты и постеры первого от чего-то висят у каждого третьего в общаге.
Так вот, Сергей Михайлович, будучи единственным ребенком в семье рижского инженера и архитектора Михаила Осиповича Эйзенштейна и Юлии Ивановны, получил традиционное буржуазное воспитание: эдакий чудный мальчик, который прекрасно рисовал, увлекался театром, знал три иностранных языка и отличался пунктуальностью, а еще «послушный, воспитанный, шаркающий ножкой, хрупкий, худенький, беззащитный и очень застенчивый», – как говорил о себе намного позже режиссер. За ясные и ласковые глаза любимого сына звали Рориком. А затем Котиком, которого впоследствии отец не отдал при разводе в 1912 году. Однако воспоминания детства Котика не самые радужные. Матери пришлось бежать от публичного позора, потому что акт ее неверности доказывался аж в суде. К слову, несмотря на все отцовские старания, маленький Рорик не то чтобы особо тяготел к нему, а к матери же питал безмерную любовь.

Сергей Эйзенштейн с родителями

В 1915 году Котик оканчивает Рижское реальное училище, чем крайне гордится отец, поступает в Петроградский институт гражданских инженеров и через три года бросает. Ушел добровольцем в Красную Армию. И чем он только там ни занимался: был техником-строителем на Западном фронте, художником при Политуправлении, участвовал в самодеятельности как художник, актёр и режиссёр. Эйзенштейна направили в Академию Генштаба в 1920 году на курсы переводчиков, в класс японского языка. И уже оттуда он окончательно ретировался в театр Пролеткульта, в мастерскую Всеволода Мейерхольда. С 1923 года, разумеется, Сергей Михайлович становится режиссером того же Пролеткульта и ставит множество спектаклей вроде «Слышишь, Москва», «Мексиканец», «Мудрец» и т.д.

«По моему мнению, художник должен выбрать между театром и кино, «заниматься» и тем, и другим одновременно невозможно, если хочешь создать что-нибудь настоящее»

Эйзенштейну было тесно в условном театре, и в том же году, когда он сотрудничал с ЛЕФом Владимира Маяковского, опубликовал свой творческий манифест “Монтаж аттракционов”*, противопоставлявший традиционной драматургии соединение ударных воздействий.

*«Аттракцион – это всякий агрессивный момент театра, рассчитанный на эмоциональное потрясение зрителей»; «… Упразднение самого института театра как такового и замена его показательной станцией достижений для поднятия квалификации быта масс».

Умоляю, скажите, что вам тоже скучно читать очередную биографию с тухлым перечислением «агиток»! Пусть я лучше расскажу, почему Эйзенштейн «гей», чем уникален «Броненосец», как можно быть тридцатитрехлетним девственником!

Рисунки Сергея Эйзенштейна

Итак, как мы уже знаем, маленький тогда еще не режиссер хорошо рисовал. По факту это была одна из причин его мнимой гомосексуальности. Рисунки подобной направленности (ну не в детстве же…) и отсутствие романов с женщинами представляли плодотворную почву для размышлений касательно ориентации даже для самого Эйзенштейна. Он даже провел несколько часов в Институте сексологии Магнуса Хиршфельда, изучая все нюансы гомосексуализма. В общем, смею вас заверить, что легендарный режиссер оказался никем иным, как обычным асексуалом. Хотя первая встреча Эйзенштейна и Григория Александрова, на которого первый буквально набрасывается, привела к драке… Сергей, исходя из банальных постулатов общей психологии, заметив всю красоту и обаяние Александрова, старался не просто «не проявить желание», а даже оттолкнуть. Вам всем знакома эта тактика, мужчины и женщины: когда нарочно ищешь недостатки в партнере или провоцируешь его на не самые приятные слова или действия – все, лишь бы не впасть во влюбленную одурь. НО! Не будем делать выводы за Эйзенштейна. В конце концов, у него была потрясающая жена, с которой они познакомились во время работы над «Броненосцем»…

«Ваше гнусное отношение ко мне я ничем не заслужила. Я уже пять лет живу в основном вашими интересами. Неужели вы не понимаете, какими уродливыми и ненормальными стали наши отношения? Утром я жду звонка, ибо это единственный способ общения с любимым, горячо любимым человеком! Разговор продолжается 2–3 минуты. Никакой души, тепла, ласки. На вопрос «увидимся ли мы?» следует раздражение: «мне некогда»… Всякий экспансив, ласка, тепло охлаждается немедленно или грубостью, или равнодушием. Всякое проявление внимания или любви встречается холодно, как должное. Ведь для женщины большое горе не жить вместе с любимым человеком, не быть его женой в полном смысле этого слова – и физически, и морально. Ну, если физически вы не в порядке, я согласилась, больше того, я согласилась жить врозь, хотя это огромная жертва …»,

– писала ему Пера Аташева.

Пера, которая рисковала собой, выходя замуж за больного черной оспой Эйзенштейна, которая мечтала от него родить, с ним в постель так и не легла… А просто стала законной вдовой. Никак не женой. Вот теперь можете делать выводы. Кстати! Еще Сергей Михайлович полжизни прожил с другом сердца Гришей и его любовницей.

Читайте также  Урсула ле гуин - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Сергей Эйзенштейн и Григорий Александров

Если вам вдруг показалось, что… то только показалось. Эйзенштейн был невероятным человеком, который создал новый режиссерский метод, а так может не каждый; оставил после себя наследие, которое до сих пор называют «лучшим, что когда-либо было снято». Я сейчас как раз про «Броненосца «Потемкина» говорю.

Картине до сих пор признаются в любви кинематографисты, а количество его наград нельзя сосчитать по пальцам. Фильм был создан всего за четыре (!) месяца к годовщине Первой русской революции. Его даже пытались запретить в Германии в 1926 году. Это была пропаганда. Гениальная пропаганда. Интеллектуальный монтаж при сопоставлении не связанных друг с другом кадров рождал зрительскую реакцию. Оживляющий монтаж – вишенка на вашем любимом торте – позволял оживлять неодушевленные предметы путем склейки коротких кусков.

Съемочная группа “Броненосца Потемкина”

«Заставить зрителя пережить ряд потрясений, тщательно спланированных режиссером и необязательно санкционированных содержанием»

Именно так решил Эйзенштейн и использовал монтаж как стадию кадра, то есть учитывал направление движения и внутрикадровую композицию. Метрический, ритмический, тональный – звучит как стих, хотя это просто способы склейки, которые виртуозно применял режиссер, но делал акцент именно на «аттракционах».

Спустя годы фильм стали уже именно упрекать в пропаганде. И все же Эйзенштейна цитируют, у него учатся и именно его ставят в пример.

Котику подражают из поколения в поколение.

Но и Эйзенштейн был обычным человеком, с обычными мечтами. Как и многие, он мечтал посетить мировую столицу кинематографа. И в 1929 году добился официального разрешения на выезд в Штаты. И вот в конце августа того же года Сергей в сопровождении своих безусловных товарищей, а именно с Александровым и Тиссэ, сел на поезд до Берлина, где все трое собрались дожидаться получения американских виз.

Однако все мы помним о биржевом крахе в 1929 году. Событие повергло американскую экономику в хаос, а вместе с этим и шансы режиссера попасть в Голливуд медленно, но верно улетучивались. Затем товарищей по несчастью занесло в Париж, где появился «Сентиментальный романс». Двадцатиминутный фильм с участием любовницы богатого парижского ювелира – Мары Гри. Но и французская виза – не бесконечность, и у нее есть предел. Вопреки вашим ожиданиям, Сергею Михайловичу повезло. В конце апреля в 1930 года ему позвонил Джесси Ласки, президент Paramount Pictures, и предложил контракт. Режиссер поспешно собрал манатки, опять заручился разрешением советских властей и все же попал туда, куда так хотел.

Своим появлением в Нью-Йорке Эйзенштейн произвел фурор и вызвал небывалый ажиотаж. Встречи, пресс-конференции, приемы и лекции в университетах шли одна за другой. А по прибытии уже в сам Голливуд Эйзенштейну и его команде студия выделила жалование в размере 900 долларов в неделю; дальнейшие их действия, полагаю, предсказуемы.

На тот момент, когда режиссер уже полгода находился в штатах, «Парамаунт» успел забраковать «Стеклянный дом», «Золото Зуттера» и «Американскую трагедию» по Драйзеру. Контракт расторгли, оплатить билеты до Москвы согласились. И вновь, вопреки вашим ожиданиям, Эйзенштейну повезло. Он встретился с Робертом Флаэрти, и тот надоумил его на независимое кино, даже предложил тему. Мексику. То, что происходило далее, можно найти на тысяче и одной странице в интернете. А лучше посмотреть фильм «Эйзенштейн в Гуанахуато» Питера Гринуэйя.

Кадр из фильма «Эйзенштейн в Гуанахуато»

По возвращении в Москву в мае 1932 года к Эйзенштейну относились с недоверием и даже враждебностью. А в 1933 году на Всесоюзной конференции кинематографистов в СССР обвинили во всем, чем только можно, и даже в связи с троцкистами. Вся эта история с ненавистью к режиссеру началась после несостоявшейся картины «Бежин луг» и продолжалась вплоть до 1937-го. Когда товарищ Сталин простил Сергея Михайловича, то дал ему еще один шанс «поставить правильный фильм». Тогда-то и появился «Александр Невский». За эту ленту Эйзенштейну вручили Сталинскую премию и степень доктора искусствоведения, хотя он даже не защищал диссертацию.
Наум Клейман называет «Невского» «островом нашего кино» и «чрезвычайно сложным при большой простоте». Вот 5 причин, почему нужно посмотреть этот фильм:

  1. Музыку к фильму писал Сергей Прокофьев.
  2. Ради исторической достоверности некоторые сцены снимались на родине самого Александра Невского.
  3. Ледовое побоище снимали летом. Во дворе “Мосфильма”, на асфальте.
  4. Картину изымали из проката, чтобы в свое время не обидеть Гитлера.
  5. Фильм буквально разодрали на цитаты и фрагменты.

«К сожалению, я принадлежал к тем людям, кто без всяких оговорок был вдохновлён действительно гениальным фильмом Эйзенштейна «Александр Невский», не осознавая, что этот фильм… отравлял сознание … В тридцатые годы мы ещё были энтузиастами, мы хотели бороться с фашизмом, не подозревая, что вместе с направленной против «псов», против рыцарей-крестоносцев пропагандой принимаем яд шовинизма и ненависти ко всему чужеродному, иноплеменному и иноязычному»

Эйзенштейн, Сергей Михайлович

Сергей Михайлович Эйзенштейн

Серге́й Миха́йлович Эйзенште́йн (10 [22] января 1898, Рига, Российская империя—11 февраля 1948, Москва,СССР) — советский режиссёр театра и кино, художник, сценарист, теоретик искусства, педагог. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1935 год).

Профессор ВГИКа. Доктор искусствоведения (1939 год), автор фундаментальных работ по теории кинематографа.

Содержание

Предки

Прадед Сергея Эйзенштейна по материнской линии, Иван Иванович Конецкий, родился в городе Тихвине. По рассказам, пришёл в Петербург пешком. Там вступил в подряды, женился на купеческой дочери и открыл дело — «Невское баржное пароходство». После смерти Ивана Конецкого дело его приняла жена [1] , Ираида Матвеевна [2] . Конецкого похоронили в Александро-Невской лавре. Ираида жила в квартире на Старо-Невском проспекте с дочерью, Юлией Ивановной, которую выдали замуж за инженера, Михаила Осиповича Эйзенштейна [1] . Впоследствии он стал рижским городским архитектором и дослужился до чина титулярного советника [3] . Ираида Конецкая умерла от инсульта на паперти храма, молясь на надвратную икону [4] . Михаил Эйзенштейн умер в Берлине, но был похоронен на русском кладбище [3] .

Биография

Рождение, детство и юность

Сергей Эйзенштейн родился в Риге 10 (22) января 1898 года в состоятельной [2] семье городского архитектора Михаила Осиповича Эйзенштейна [3] . Был крещён 2 (15) февраля в Кафедральном соборе. Его крёстной матерью стала бабушка, купчиха первой гильдии, Ираида Конецкая [2] .

Благодаря приданому матери, Юлии Ивановны, семья жила зажиточно, имела прислугу и принимала у себя крупнейших чиновников города [3] . Несмотря на богатство С. Эйзенштейн описывал своё детство как «время печали» [5] . Родители любили Сергея, но будучи заняты собой, не отдавали ему должного внимания [6] . В 1907 году, во время Первой русской революции, семья уехала в Париж [7] . По приезде обратно в том же году Сергей поступил в рижское реальное училище [8] [9] . Помимо основного образования он получал уроки игры на рояле [6] и верховой езды [10] . Учил три языка: английский, немецкий и французский; постигал искусство фотографии [11] , увлекался рисованием комиксов [12] и карикатур [13] . На Пасху и Рождество Сергей ездил к бабушке в Санкт-Петербург [14] .

26 апреля (9 мая) 1912 года состоялся развод родителей Сергея [15] . Мальчик остался жить с отцом, а мать, забрав приданое, уехала жить в Петербург [16] . Теперь навещать её он мог только на Пасху и Рождество. Она располагалась в квартире на Таврической улице и жила за счёт игр на бирже [17] . Эйзенштейн рос послушным и воспитанным «пай-мальчиком». В письмах к матери он подписывался как «Котик» или «Твой Котик» [18] . Как говорил сам Эйзенштейн, он относился к ней с «опасливой сыновьей привязанностью» [1] . Ребёнком Сергей старался ориентироваться на отца [5] : например, не начал курить, потому что отец не курил [3] . Тот в свою очередь готовил сына к будущему архитектора [5] [19] .

В 1915 году Эйзенштейн окончил реальное училище [20] и поступил в петроградский Институт гражданских инженеров [21] .

Послереволюционные годы

После Октябрьской революции Эйзенштейн обеднел и оказался отрезан от родного города, богатых родителей и родственников [22] . Он всерьёз увлёкся искусством, в частности архитектурой театра [23] . В Институте гражданских инженеров организовали штаб милиции, куда записался и Эйзенштейн. Весной 1918 года он был призван на военную службу и зачислен в школу прапорщиков инженерных войск [24] . Осенью вместе со своим отрядом стоял под Красным Селом на Московском шоссе, ожидая наступления на Петроград казаков и «Дикой дивизии». Наступления не произошло [23] .

После расформирования школы прапорщиков Эйзенштейн 18 марта 1918 года вступает в Красную Армию [25] , и с 20 сентября того же года по август 1920-о в составе 6-й Действующей армии разъезжает и живёт в агитпоездах по северо-востоку России [26] [27] . В Вожеге, куда сперва был назначен Эйзенштейн, у него завязывается так называемый «белый роман» с Марией Павловной Пушкиной — балериной, которую отправила в тот посёлок в связи с её заболеванием цингой гражданская жена Максима Горького, Мария Фёдоровна Андреева [28] . Пушкина примкнула к эшелону армии [29] , но позже отделилась [30] .

Почти два года разъезжая с эшелоном, Эйзенштейн побывал также в Холме, Великих Луках, Полоцке, Смоленске, Минске и Витебске проездом. С собой он возил очень много книг [31] . За это время он вёл подробнейшие дневники, где записывал свои путешествия, размышления об искусстве и театре в частности [32] . Вместе с тем он работал художником-декоратором в театральных коллективах Красной Армии [33] .

Из театра в кино

В 1920 году, во время советско-польской войны, будучи на Минском фронте, Эйзенштейн познакомился с преподавателем японского языка. Новый язык понравился ему, и он с головой окунулся в его изучение [34] . После подписания мирного договора с Польшей Эйзенштейн поехал в Москву с намерением поступить в Академию генерального штаба и стать переводчиком. В городе он поселился в одной комнате с Максимом Штраухом [35] , его давним другом, с которым он был знаком ещё с шестилетнего возраста [36] , и после прожил в ней много лет. Вскоре Эйзенштейн бросил изучение японского, возвратился к режиссуре [35] и устроился на работу в качестве художника-декоратора в труппу Первого рабочего театра Пролеткульта [37] . Тогда, как и многие, он стал сторонником идей разрушения старого искусства. В частности он старался «революционизировать» театр [38] .

В 1921 году Эйзенштейн поступил в Государственные высшие режиссёрские мастерские (ГВЫРМ), возглавляемые Всеволодом Мейерхольдом, но продолжал работать в Пролеткульте. Так, молодой декоратор работал над постановкой Валентина Смышляева «Мексиканец» по новелле Джека Лондона. По воспоминаниям Штрауха, Эйзенштейн «быстро оттеснил» Смышляева и «фактически стал режиссёром» [38] .

Читайте также  Алексей горшенев - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Октябрь

В 1927 году Эйзенштейн снял фильм «Октябрь», в котором впервые в художественном кино показан образ Ленина (в исполнении рабочего Никандрова).

Броненосец «Эйзенштейн»

Психиатр рассказывает о личности Сергея Эйзенштейна

Диагностическое предположение

Акцентуированная личность, компенсированная успешным творческим самовыражением. Специфические фобии с тревожностью. Гомосексуальная склонность психическим расстройством в наше время не считается.

Детство – «время печали»

Будущий режиссер родился в Риге, в обеспеченной семье. Он рос болезненным и замкнутым мальчиком, послушным и очень умным: «В одиннадцать лет он уже говорил на русском, немецком, французском и английском, читал Достоевского, а также Золя и Диккенса в оригинале».

Но возможно, что в мире книг и языков он скрывался от бесконечных семейных неурядиц. «Матушка кричала, что мой отец – вор, а папенька, что маменька – продажная женщина», вспоминал Эйзенштейн. «В какой-то день маменька, как сейчас помню, в чудесной клетчатой шелковой красной с зеленым блузке истерически бежала через квартиру с тем, чтобы броситься в пролет лестницы. Помню, как ее, бившуюся в истерике, папенька нес обратно». Родители редко думают о том, что их семейные неудачи являются залогом будущей семейной неустроенности детей. Сергей Михайлович – убедительный тому пример.

Не отсюда ли произошла и его странная боязнь женщин? Молодой человек выбрал девственность на всю жизнь, «уходя в сторону от биологического зова инстинкта».

Девственность как творчество

Мужчина может избрать девственность как образ жизни по нескольким причинам.

1) Бредовая установка психически больного человека (в случае Эйзенштейна этот вариант исключен).

2) Идеологические или религиозные соображения, например целибат у католического духовенства (у нас нет поводов думать о таком мотиве).

3) А вот наличие у знаменитого режиссера рационального решения остаться девственником из творческих соображений, подкрепленного расстройством сексуального предпочтения, – вполне возможный вариант.

Сэр Гей

Мемуары Эйзенштейна «полны анекдотических историй и противоречивых толкований». На этих воспоминаниях основываются заключения и предположения биографов. Так что мы остановимся только на тех патографических фактах, которые упоминаются в большинстве биографий.

В 1915 году Эйзенштейн поступил в Институт гражданских инженеров в Петрограде, но архитектура так и не стала главным интересом его жизни, все заслонила тяга к театру и рисованию. В 1917 году он отнес свои первые карикатуры в «Огонек», подписывая их Sir Gay, в переводе – «Веселый сэр», по произношению псевдоним звучал, как его имя – «Сер-гей».

Эйзенштейн и не подозревал, что через пятьдесят лет слово «гей» приобретет совсем другое значение. В 1921–1922 годах юноша обучался в Государственных высших режиссерских мастерских под руководством Всеволода Мейерхольда.

Артисты, богема и «люди свободных профессий», вероятно, привлекали Эйзенштейна. Да и времена были не самые «устойчивые». А когда еще собственная сексуальность не «устоялась», отношения с окружающими невольно выстраиваются не самым традиционным образом. Во всяком случае, в кинематографических кругах ходили слухи о гомосексуальной связи Эйзенштейна с Григорием Александровым (будущим мужем Любови Орловой).

Вырвавшийся из-под опеки родителей пай-мальчик с непонятной сексуальной ориентацией в 27 лет совершил поистине революционный переворот в киноискусстве. Чарли Чаплин назвал «Броненосец Потемкин» лучшей кинокартиной в мире. Во время съемок Эйзенштейн познакомился с киножурналисткой Перой Аташевой. Их связь осталась невинной, даже когда была в 1934 году узаконена официальным браком.

«Многие говорят, что я – гомосексуалист. Я никогда им не был, и я бы вам сказал, если бы это было правдой. Я никогда не испытывал подобного желания», – заявлял режиссер. Но напомним, что гомосексуализм в СССР преследовался по закону.

В тридцатых годах в Берлине Эйзенштейн с нескрываемым любопытством окунулся в жизнь ночных гей-клубов. Но в итоге пришел к выводу, что выбранный им путь воздержания и сублимации более продуктивен в творческом отношении, чем раскрепощение своей сексуальности.

Николай Левицкий, кинорежиссер и бывший ученик Эйзенштейна во ВГИКе вспоминает: «Он не был лишен кокетства… Запомнилась его походка – чуть женственная, со свободным взмахом руки». И еще одна значимая деталь: в молодости Сергей Михайлович хотел стать артистом, но его выступления «не получились», так как «голос был как у травести* и диссонировал с комплекцией и фигурой».

* Травести – амплуа актера, исполняющего роль противоположного пола.

Премьера фильма «Броненосец Потемкин» прошла в кинотеатре «Художественный» на Арбате, который тогда назывался «Государственный Электротеатр», 18 января 1926 года. Весь служебный персонал, от билетера до киномеханика, был одет в морскую форму, а фасад кинотеатра напоминал большую модель военного корабля. Впоследствии и другие кинотеатры так украшали парадный вход.

Кнуты и пряники от Сталина

Карьера режиссера не была гладкой, и не в последнюю очередь из-за ироничного характера и любви к не совсем приличным шуткам в отношении властей предержащих.

Эйзенштейн фонтанировал идеями. Он сочинял сценарии, порывался снимать фильмы, а в ответ слышал одно слово – «нет»! И кинокартины этого гения обычный зритель пересчитает на пальцах одной руки: «Броненосец “Потемкин”», «Александр Невский», «Иван Грозный». Остальные или не запомнились, или не были закончены по независящим от Эйзенштейна причинам.

Так, в 1931 году он снял «Да здравствует Мексика!», но, когда работа была почти готова, режиссера неожиданно отозвали на родину телеграммой от имени Сталина. Негатив фильма остался в США. Пера Аташева говорила, что это так травмировало Эйзенштейна, что он покушался на самоубийство, пытаясь повеситься. К счастью, ему успели помешать.

Подобных незавершенных шедевров у режиссера было немало. Вернувшись в СССР в 1932 году, Эйзенштейн занялся педагогической деятельностью, периодически пытался получить разрешение на съемки. Но только в 1938 году ему разрешили поставить фильм «Александр Невский» по написанному совместно с писателем Петром Павленко сценарию. Картина имела большой успех, режиссер получил орден Ленина, и ему без защиты присвоили степень доктора искусствоведения.

Свой последний шедевр – «Иван Грозный» режиссер создавал в течение шести лет, начиная с 1941 года. И с уже ставшим традиционным отношением к нему властей: за первую серию он получил Сталинскую премию, а вторую серию запретили к показу, после этого съемки третьей прекратились. Разумеется, все это не могло не отразиться на здоровье Сергея Михайловича: у него начались боли в сердце, он полысел и не по возрасту обрюзг.

Эпопея с негодяем

Начальству было за что не любить Эйзенштейна. Однажды председатель Госуправления кинофотопромышленности Шумяцкий порекомендовал режиссеру снять «эпопею по классическому русскому произведению». Сергей Михайлович тут же выразил готовность поставить «Луку» «малоизвестного русского поэта Ивана Баркова». Произведение было запрещено царской цензурой, издавалось подпольно, а сейчас якобы самое время его экранизировать. Шумяцкий потребовал у секретарши срочно доставить ему книгу из Ленинской библиотеки. Можно себе представить реакцию окружающих, а позже и самого чиновника. «Я с этим негодяем счеты сведу», – кричал Шумяцкий. Разумеется, в дальнейшем начальник такого ранга как мог препятствовал работе режиссера. Но, к счастью для кинематографа, достаточно безуспешно.

Безмолвная сублимация

Существует своеобразная трактовка второй серии запрещенного Сталиным «Ивана Грозного». Она якобы представляет рассказ о «трагедии однополой любви… Предатель Курбский не отечеству изменил, а любовнику – царю Ивану». Есть предположение, что под маской политического террора Эйзенштейн умудрился обнаружить сексуальную патологию.

Большинство биографов отмечают доминирование эротического подтекста в увлечениях и речи Эйзенштейна (при внешне умеренной и упорядоченной жизни – режиссер не пил и не курил). По воспоминаниям Михаила Ромма, «Эйзенштейн особенно любил рисовать похабные картинки при дамах». Только так он мог выразить переполнявшие его сексуальные влечения. Большинство из двух тысяч рисунков Эйзенштейна не публиковались.

Публицист и сценарист Борис Агапов подмечает еще одну странную черту режиссера: Сергей Михайлович любил «уродливые фигуры, изображающие всякие нелепости и мерзости человека, наиболее сильные и наиболее низменные его страсти, с которыми Эйзенштейн любил возиться, как Павлов со слюной своей собаки».

К женщинам никакого сексуального интереса режиссер не проявлял, в его фильмах превалируют «мальчики», а «девочек» почти нет. Женщины выполняют чисто социальную функцию: товарищ, соратник, воин. «У Эйзенштейна не было ни одной серьезной любви с женщиной. Не было настоящей семьи. Не было обычных сексуальных отношений. Но попытки были!» Режиссер как-то написал жене, что «ни разу не доводил до конца дела с объектами влюбленности».

Представляет интерес такая психологическая особенность Эйзенштейна: проще всего ему было объясняться с помощью рисунков, которые он делал непрерывно. «Его словесные тексты, напротив, отличаются обычно крайней сложностью построения. По большей части его записи для самого себя, частично опубликованные, представляют смесь слов или частей фраз на четырех (а иногда и пяти) языках».

Смерть наступила мгновенно, Эйзенштейн даже не успел схватить гаечный ключ, которым стучал по батарее, вызывая на помощь соседей.

Сложная личность

На фотографии, сделанной после вскрытия, огромное правое полушарие, отвечающее у человека за воображение и образное мышление, резко противостояло левому, относительно небольшому, отвечающему за логическое мышление.

При всей своей интеллектуальности Эйзенштейн «боялся сглаза, верил в приметы, ничего не начинал в понедельник и пуще всего боялся черной пятницы, стараясь в этот день ничего не затевать серьезного, не выходить из дому». Кстати, похоронили его в пятницу, 13 февраля. По воспоминаниям народного артиста СССР Николая Черкасова, «он боялся умереть – мексиканская гадалка предсказала ему смерть в пятьдесят лет. Когда в Доме кино хотели отпраздновать его пятидесятилетний юбилей, он сказал: “Тсс, тсс, отложим на месяц”, – и умер через две недели».

Московский Дом фотографии завершил Год кино выставкой, посвященной Сергею Эйзенштейну. В частности, там показана бисерная сумочка, которую режиссер подарил своей студентке с напутствием «Не в пример учителю не мечите бисер». Он прекрасно сознавал, что ему приходилось «метать бисер перед свиньями».

Эйзенштейна можно отнести к «полифоническим личностям» (одновременное звучание нескольких характерологических радикалов). Его способности и патохарактерологические черты настолько многообразны, что их сложно «втиснуть» в узкие рамки определенного диагноза. В данном случае можно позволить себе выразиться так: диагноз – «эйзенштейн».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: